Вампирески. Книга 1. Праздник крови

Прошло не меньше четверти часа, прежде чем мистер Маршдел прошептал:

– Мне сейчас пришло в голову, что этот кусок ткани, оторванный мной прошлой ночью от одежды вора, удивительным образом напоминает по цвету и стилю камзол того мужчины, который изображен на портрете в комнате, где прежде спала Флора.

– Я подумал об этом, как только увидел обрывок, – ответил Генри. – Но, честно говоря, побоялся признать в нем еще одно доказательство в пользу гипотезы о вампире.

– Тогда мне не стоило показывать вам эту ткань, – сказал мистер Маршдел.

 – Я сожалею о своем поступке.

– Не вините себя за усердие, – отозвался Генри. – Вы действовали правильно. Это просто я до глупости впечатлительный юноша. Однако раз уж вы заметили такое сходство, то я должен признаться вам в настойчивом желании проверить эти наши наблюдения и сравнить лоскут с портретом.

– А что может быть проще?

– Вы можете идти, но я останусь здесь, – сказал им Джордж. – На случай, если Флора проснется. Нас будет разделять лишь коридор.

Генри тут же поднялся с кресла.

– Тогда вперед, мистер Маршдел. Давайте рассеем наши сомнения. Джордж правильно сказал, нас будет разделять лишь коридор, и в случае тревоги мы всегда успеем вернуться обратно.

– Я готов, – ответил мистер Маршдел.

Свечи были не нужны, так как в безоблачном небе сияла луна, а особняк имел много окон. Обе спальные находились в разных концах коридора – довольно широкого и длинного – но звук тревоги без помех дошел бы из одной комнаты в другую.

Генри и мистеру Маршделу потребовалось пара минут, чтобы добраться до античной спальной, где висел портрет. При свете полной луны мужчина, изображенный на картине, казался потрясающе живым и устрашающим.

Этот эффект подчеркивало и то, что остальная часть комнаты не была освещена ночным светилом, лучи которого вливались в окна коридора и через дверной проем попадали прямо на портрет. Мистер Маршдел приложил кусок ткани к холсту, и им хватило одного лишь взгляда, чтобы заметить поразительное сходство между обрывком рукава и фрагментом картины.

– О, великий Бог! – воскликнул Генри. – Один и тот же узор.

Мистер Маршдел вздрогнул и выронил обрывок одежды.

– Этот факт поколебал даже ваш скептицизм, – печально подытожил Генри.

– Мой разум не может объяснить его.

– Я хочу рассказать вам легенду, связанную с этим портретом. Мне не известно, насколько вы знакомы с историей семейства Баннервортов, но этот человек – один из моих предков.