Игрок

А это означало, что даже если он и был удивлен, увидев Фрэнки, выскочившую к нему в подвенечном платье, то ни за что не подал бы виду.

– Нейту и Спайку нужно привести еще рукколы, – задыхаясь, сказала Фрэнки. – Если можно…

– Угу.

– Ко вторнику.

– Угу.

– Стью, да ты просто волшебник! Спасибо.

Пауза, затем:

– Угу.

Стью снял бейсболку и залез в кабину. Как раз, когда он собрался отъезжать, на подъездной дороге показалась машина.

Это был большой БМВ Грея.

Джой чуть не уронила подол платья, когда оттуда вышла рыжая красотка.

Джой начала было судорожно мять ткань, но потом выпустила подол, чтобы не испачкать его взмокшими от пота руками.

Фрэнки помахала в знак приветствия:

– Доброе утро.

– Привет. – Кассандра смущенно улыбнулась, как будто чувствовала себя неловко. Но потом ее сузившиеся глаза остановились на платье. – Боже, какая красота!

Фрэнки покружилась. По белому атласу юбки пробежала волна, словно ткань знала, что настало время показать себя.

– Правда?

– От кого оно? Нарцисо Родригес? Нет.

Михаэль Корс.

– От нее. – Фрэнки указала на Джой.

Кассандра вытаращила глаза.

– Это сшили вы?

Джой кивнула:

Рыжая обошла Фрэнки кругом, рассматривая складки и швы.

– Вы сами придумали фасон и сшили?

– Это мое хобби.

– У вас получилось отлично. А другие есть?

– Платья? Нет. Эскизы фасонов? Сколько угодно. Я могла бы оклеить весь дом своими набросками.

– Вы молодец. – Кассандра улыбнулась, на этот раз шире, однако, когда она снова посмотрела на Фрэнки, улыбка сбежала с ее лица.

 – Я, наверно, должна была сначала позвонить. Я… я надеялась, что смогу повидать Алекса.

Фрэнки кивнула.

– Идемте. Я скажу ему, что вы пришли.

Проходя через кухонную дверь, Кассандра улыбнулась Джой:

– Может быть, потом вы покажете мне свои работы?

Они вошли внутрь, и Джой пожала плечами, полагая, что гостья сказала это просто из вежливости.

– Сегодня за завтраком я как раз закончила несколько набросков. Вот они, на столе.

Кассандра прошла прямо к столу и так впилась в них взглядом, что Джой даже испугалась.

Она опустилась на стул, пожалев о том, что так легко согласилась показать свои эскизы. Их никогда никто не видел, кроме ее родных. А сейчас перед ней стояла женщина в жакете и брюках от Эскада и пялилась на ее жалкую любительскую мазню. Джой захотелось схватить рисунки. Спрятать их. Защитить.

Кассандра перебирала разбросанную кипу, складывая толстые листы один на другой.