В моей голове

Словно хищная пантера, он метнулся к ней и всадил шприц в ягодицу. Но прежде чем силы покинули тело, Люси все-таки успела обрушить стекло ему на голову.

– Помоги! – крикнул Малой, и бледнолицый парень, вышедший из оцепенения, схватил ее руки.

Люси чувствовала, как неизвестная инородная жидкость наполняет холодом ее внутренности. Кто-то невидимый высасывал из нее силы, оставляя пустоту и мягкость. Нечто пыталось выдернуть из позвоночника стержень, который она растила годами, и превратить ее в безжизненную тряпку.

– Люси… Меня зовут Люси… – повторяла она, наблюдая как мимо проносятся неизвестные лица, и слыша дикий хохот и тяжелое кислое дыхание Боба.

Глава 3

Чак сделал предложение, когда они сидели в пиццерии. Он не становился на одно колено и не выдавливал из себя несвойственные его характеру речи. В его поступке не было и намека на киношную романтику. Они ели пиццу. Несколько капель кетчупа растеклись по его рубашке, и Люси со смехом вытирала пятна салфетками.

Тогда Чак достал из кармана кольцо и надел ей на палец. Люси перестала орудовать салфеткой и посмотрела на руку, а затем на Чака. Они улыбнулись и поцеловались. Вот так и прошло обручение.

Люси никогда не жалела. Она не была девочкой, которая с малых лет планировала свою свадьбу. И если бы Чак проявил хоть каплю сентиментальности, то этот момент не был бы таким особенным.

Чак не кривил душой и не притворялся. Он просто взял свое. И тогда она принадлежала ему полностью.

* * *

Люси осмотрелась. После укола ягодица неприятно ныла, но в висках уже не жгло как раньше. Она облегченно вздохнула. Несмотря на скандал в кабинете и запущенную вазу, ее не вернули в коробку. Это была обычная палата. Руки и ноги на этот раз оказались свободными, а в новом мире это было не правом, а наградой, которую нужно заслужить.

Твердая кровать сменилась мягкой и теплой постелью, а лампа не резала глаза. И самое главное – сюда проникала жизнь. Снаружи бродили пациенты и персонал, доносились различные запахи.

– Проснись и пой, пассажир! – крикнул чей-то высокий голос.

Дверь с грохотом открылась и внутрь вбежала молоденькая пациентка. Ее вьющиеся взлохмаченные рыжие волосы торчали в разные стороны, но ей очень шел этот беспорядок.