Неоновый убийца

«Думай!»

Джексон подстраховался – выключил верхний свет, включил лампу и нырнул за диван, скрючившись в три погибели. Лучшее, что он мог сделать. Не считая ножа, единственным его союзником был фактор неожиданности. Все чувства многократно усилились. Он чуть ли не физически ощутил, как давит на него воздух комнаты, сжимается вокруг него. На языке появился соленый вкус, ноздри наглухо забил запах его собственного страха. Зрение обострилось и сфокусировалось, как никогда, – и, как это ни странно, стало монохромным.

Он мог поклясться, что слышит какую-то музыку, навязчивую и отдаленную – слуховой обман, породивший мелодию из каких-то еле слышных посторонних шумов? Или воспоминание о уже слышанном?

Еще один взгляд на часы подсказал ему, что осталась ровно одна минута. Джексон надеялся, что киллер окажется человеком пунктуальным.

* * *

– Держи, – сказала Айрис, всовывая пару сотенных таксисту, пожилому азиату и хорошему семьянину, если фотография на приборной панели соответствовала действительности.

Тот изумленно выкатил глаза.

– Но, мэм, это слишком много! Почти в десять раз больше!

– Только не от того, кого ты в жизни не видел.

Ему понадобилась пара секунд, чтобы осмыслить намек. Когда до него наконец дошло, таксист отпрянул, его лицо провалилось в темноту кабины.

– Мне не нужны неприятности, – проговорил он, запинаясь. – Я человек добропорядочный!

Она не стала ни соглашаться, ни опровергать это заявление.

– Так что, пожалуйста, мэм: просто заплатите по нормальному тарифу, и мы в расчете.

Айрис скрипнула зубами. И так времени в обрез, так еще и водитель совестливый попался! Она уже выбивалась из графика, и это ее напрягало. Айрис наклонилась вперед.

– Это твоя семья? – Ее глаза метнулись к фото.

Он проследил за направлением ее взгляда, явно обеспокоенный.

– Моя.

– Гляжу, у тебя много детей…

Он откашлялся.

– Мэм, я…

– Тогда эти деньги будут очень кстати!

Она пропихнула купюры в окошко перегородки, так что они разлетелись по пассажирскому сиденью.

Таксист так разинул на них рот, словно это были не мятые бумажки, а тридцать сребреников – которыми, по разумению Айрис, они и являлись.

Отведя взгляд, он механическим голосом проговорил:

– Мэм, я вас не видел.

Когда она открыла дверь, таксист с облегчением выдохнул сквозь плотно сжатые зубы.

– И вот еще что, – произнесла она угрожающе, резко обернувшись. – Привидения приходят пугать тех, кто плохо о них отзывается.