Что я без тебя…

Это неуважительно, – возразила Шеридан.

– Здесь так принято, – ошеломленно ответил старик.

Девушка до того возмутилась, что невольно стала теребить складку пеньюара.

– Только животное, высокомерное животное, может допустить, чтобы к пожилому человеку обращались без слова «мистер»!

Лицо Ходжкина снова исказила гримаса, и он как-то странно вытянул шею, словно ему было трудно дышать.

– Простите, не знаю, кого вы имеете в виду, мисс.

– Я имею в виду… – Ей снова пришлось напрячь память.

Говорила же ей служанка, как зовут графа, перечислила как будто целую серию имен, но фамилия его, похоже, Уэстморленд. Да, точно.

– Я имею в виду Уэстморленда, – сказала она, нарочно опустив титул Стивена. – Следовало бы хорошенько выпороть его, чтобы научился человеческому обхождению.

Лакей на верхней лестничной площадке, флиртовавший с проходившей мимо горничной, круто повернулся и стал смотреть вниз, горничная, тоже увлеченная этим поистине захватывающим зрелищем, перегнулась через перила и налетела на него.

Недалеко от Шеридан четыре лакея, которые церемониальным шагом шли гуськом, неся блюда с едой, внезапно наскочили друг на друга, потому что первый остановился как вкопанный. В этот момент из столовой появился седовласый мужчина, одетый точь-в-точь, как Ходжкин, только помоложе, и грозно сдвинул брови, когда серебряная крышка с треском свалилась на мраморный пол и покатилась к его ногам.

– Кто посмел?.

. – загремел он, но в эту минуту увидел Шеридан и, ошеломленный, переводил взгляд с ее волос на пеньюар, с пеньюара – на босые ноги.

Словно не замечая произведенного ею впечатления, Шеридан улыбнулась Ходжкину и мягко сказала:

– Видите ли, никогда не поздно прислушаться к замечаниям, тем более справедливым. Непременно выберу подходящий момент и скажу графу, что при обращении к человеку вашего возраста нельзя опускать слово «мистер». Посоветую ему поставить себя на ваше место.

Она не договорила, так как не без удивления увидела, что брови старика взметнулись чуть ли не до корней волос, а выцветшие глаза, казалось, вот-вот вылезут из орбит. Тут Шеридан спохватилась, поняв, что от злости зашла чересчур далеко и что бедный старик, очевидно, боится потерять работу, если она вступится за него.

– Не волнуйтесь, мистер Ходжкин, я погорячилась. Обещаю ничего не говорить графу.