Чудо любви (сборник)

Но к вечеру, поразмыслив, она пришла к выводу, что имеет теперь огромные преимущества, будучи в тесном личном знакомстве с новоиспеченной графиней, компаньонкой ее дочери, неожиданно для всех вошедшей в одну из самых влиятельных семей в Англии.

Она воспряла духом и теперь с новой силой сконцентрировала все свои надежды на Николасе Дю Вилле.

Обычно Джулиана вспоминала о своей ужасной встрече с ним этой весной не иначе как с содроганием, но сейчас, сидя в темном лабиринте и уставясь неподвижным взглядом в стакан, она вдруг представила себе всю эту сцену не унизительной, как ей казалось прежде, а скорее забавной.

Теперь она не сомневалась, что эта противная на вкус жидкость действительно помогает смотреть на вещи под другим углом. И если всего три глотка могут сотворить такое, то очевидно, что еще немного волшебного напитка пойдет только на пользу. И в порядке научного эксперимента Джулиана поднесла стакан к губам и сделала еще три глотка. Кажется, уже через минуту ей стало совсем хорошо.

– Так-то лучше, – громко сказала она, обращаясь к луне, и тут же рассмеялась, вспоминая подробности своей непродолжительной, но очень забавной встречи с легендарным Николасом Дю Виллем. Ее мать выследила его в Гайд-парке, когда его парный двухколесный экипаж медленно проезжал совсем рядом – на расстоянии вытянутой руки – с дорожкой, по которой они прогуливались. В своем страстном и отчаянном желании привлечь его внимание и добиться, наконец, встречи, она толкнула дочь, отчего та вылетела на дорогу прямо перед лошадью и экипажем.

Лошадь дернулась в сторону, а Джулиана, испугавшись, повисла на поводьях, пытаясь остановить ее. То ли намереваясь извиниться, то ли, наоборот, накричать на седока – почему он не может успокоить свою лошадь, – она подняла глаза и прямо перед собой увидела Николаса Дю Вилля. Несмотря на холодный взгляд его прищуренных, оценивающих глаз, Джулиана почувствовала, что ее ноги подкашиваются и отказываются повиноваться.

Темноволосый и широкоплечий, с пронзительными серо-голубыми глазами и тонко очерченными губами, он произвел на нее впечатление человека скучающего и язвительного, уже вкусившего все радости и прелести жизни на этой бренной земле. С лицом падшего ангела и ледяным искушенным взглядом, Николас Дю Вилль одновременно и привлекал, и отталкивал, как смертный грех.