Чудо любви (сборник)

Джулиана уже открыла рот, чтобы закончить свои объяснения с Богом (она не сомневалась, что перед ней именно Он) – почему она умоляет его погубить ее репутацию, – как вдруг два момента показались ей несколько странными.

Во-первых, этот посланник Небес, явившийся, несомненно, в ответ на ее молитвы, говорил с легким акцентом, а именно – с французским. Во-вторых, теперь, когда ее глаза немного привыкли к окружающей его темноте, она обратила внимание на одно обстоятельство, говорившее скорее о бесовском, нежели о божественном происхождении пришельца.

А так как молитва ее была довольно необычной – ведь Джулиана молилась о том, чтобы быть опозоренной, – то ей показалось не только не лишним, но и совершенно необходимым убедиться, а действительно ли на ее призыв откликнулись именно те силы, к которым она обращалась.

Борясь с отупляющим действием бренди, Джулиана устремила на него пристальный взгляд.

– Вы, пожалуйста, не думайте, что я сомневаюсь в вашей… вашей подлинности или в правильности вашего… выбора одежды, – начала она, стараясь говорить как можно более учтиво, – но вы, как мне кажется, должны быть в белом, а не в черном.

Его глаза, которые Джулиана рассмотрела в прорезях полумаски, сузились в ответ на такое дерзкое заявление, и она приготовилась к тому, что сейчас ее поразят гром и молния, но тон его ответа был мягким и миролюбивым.

– Черный цвет для мужчин привычнее. Если бы я появился здесь в белом, то привлек бы к себе слишком много внимания.

Люди пытались бы угадать, кто я. А если бы им это удалось, я утратил бы свою анонимность, а вместе с нею и свободу делать то, что ожидают от меня в такую ночь, как сегодня.

– Да, я вас понимаю… – вежливо ответила Джулиана, хотя вовсе не была в этом уверена. – Но вообще-то я ожидала чего-то более необычного.

По мнению же Николаса, необычного в их встрече было более чем достаточно.

Во-первых, когда он увидел ее, она плакала. Во-вторых, в течение нескольких минут разговора ее подвижное лицо успело сменить выражения удивления, смущения, благоговения, страха, подозрения, а теперь и неуверенности… или опасения.

Ожидая, пока она соберется с силами и наконец объяснит ему, чего же ей нужно, Николас обратил внимание на то, что у нее совершенно необыкновенная внешность. Ее светлые волосы отливали серебром в лунном свете, а большие выразительные глаза оказались голубыми, как лаванда.