Само совершенство

Ирма Баундер сказала, что две ночи назад она слышала, как его машина отъезжала от дома той девицы в четыре утра!

У Флосси глаза подернулись мечтательной поволокой.

– Ох, Ада, им, должно быть, есть о чем поговорить. Сидят до петухов и воркуют, как влюбленные голубки.

– Воркуют они, как голубки, как же! – передразнила сестру Ада. – А ты все такая же наивная дура. Вся в мать. Папа так всегда говорил.

– Она была и твоей матерью, – осторожно заметила Флосси.

– Но я пошла в отца. Я совершенно на нее не похожа.

– Мама умерла, когда мы были еще в пеленках, так что ты не можешь знать об этом наверняка.

– Я знаю, потому что папа так всегда говорил. Он говорил, что ты дурочка, в мать, а я – сильная, в него. Именно поэтому он поручил мне присматривать за тобой и нашими сбережениями. Сама-то ты даже за собой присмотреть не в состоянии.

Флосси прикусила губу и решила еще раз сменить тему:

– Дом мэра Адделсона будет напичкан всякой всячиной. Туда впору народ водить, как на выставку.

Я слышала, что там даже лифт установят.

Свирепо раскачивая скрипящее кресло-качалку, Ада Элдридж изрекла злобно и презрительно:

– Мэру еще повезет, если Хенкельман не закоротит лифт на унитаз! Этот неудачник ни на что не годится, как и его отец, и отец его отца! Я же тебе говорила.

Флосси опустила взгляд на свои пухлые сложенные на коленях руки и ничего не сказала.

Глава 14

Зак смотрел в зеркало, висящее над раковиной в душевой, пытаясь успокоить себя тем, что ждать уже недолго и на этот раз Хэдли не станет менять свои планы.

Его размышления прервало бурное появление Сандини, который влетел в душевую, с трудом скрывая ликование. Глаза итальянца возбужденно блестели. Опасливо оглядевшись по сторонам и убедившись, что никто их не подслушивает, он подошел к Заку вплотную и сбивчивым шепотом произнес:

– Хэдли сказал, что собирается поехать в Амарилло в три часа дня. Вот оно, начинается!

Зак так долго находился в состоянии томительного ожидания, что при этом известии не почувствовал долгожданного облегчения.

Совсем скоро наступит конец его унижениям. Два долгих года он старательно притворялся законопослушным и смирным, он даже сделался образцовым заключенным, чтобы втереться в доверие к тюремному начальству и добиться положенных ему поблажек. Все эти долгие месяцы он строил планы на побег, и вот наконец пришла пора претворить их в жизнь.