Рай

– О… брат Розмари явился! – пробормотал он.

– Вижу, – кивнула Мередит, не сознавая, как мечтательно звучит ее голос.

Зато Стюарт, отлично все расслышавший, поморщился:

– И что такого есть в этом Паркере Рейнолдсе, почему все девчонки тут же теряют голову и начинают задыхаться от счастья? Неужели лишь потому, что он старше, выше и куда лучше умеет заговаривать зубы, ты предпочтешь его мне?

– Не стоит так себя принижать, – с рассеянным чистосердечием посоветовала Мередит, наблюдая, как Паркер пересекает зал, чтобы пригласить сестру на обязательный танец.

 – Ты очень умный и очень хороший.

– И ты тоже.

– И кроме того, обязательно будешь блестящим адвокатом, как отец.

– Ты не хотела бы куда-нибудь пойти в следующую субботу?

– Что?! – охнула Мередит, неприлично вытаращив глаза. – То есть, – поспешно попыталась она исправить положение, – с твоей стороны было так мило пригласить меня, но отец позволит мне встречаться с мальчиками только с шестнадцати лет.

– Спасибо за то, что нашла способ не обидеть меня.

– Но я сказала правду! – горячо возразила Мередит и тут же забыла обо всем, потому что один из приятелей Розмари Рейнолдс «отбил» ее у брата, и тот уже направился было к дверям зала.

– Прости, Стюарт, – с отчаянием пробормотала девочка, – но мне нужно кое-что отдать Паркеру!

Не замечая, что привлекает внимание окружающих, явно забавляющихся странной сценой, Мередит почти побежала за Паркером и настигла его в тот момент, когда он уже был готов покинуть зал вместе с друзьями.

Молодые люди с любопытством смотрели на нее, словно на непонятное насекомое, неожиданно залетевшее в окно, но улыбка Паркера была теплой и неподдельно дружелюбной:

– Привет, Мередит. Хорошо проводишь время?

Мередит кивнула, надеясь, что он вспомнит свое обещание потанцевать с ней, и тут же с упавшим сердцем поняла: Паркер просто вежливо дожидается, пока она заговорит, а у нее не находится слов. Жаркий румянец смущения разлился по щекам, как только девушка с ужасом поняла, что глазеет на него в благоговейном молчании.

– Мне… мне нужно отдать тебе это, – пробормотала она наконец дрожащим, перепуганным голосом, лихорадочно шаря в сумочке. – То есть это отец велел передать…

Она вытащила конверт с билетами в оперу и поздравительной открыткой, но зацепила уголком за ожерелье, и жемчуг белоснежным ручейком пролился на пол. Мередит поспешно нагнулась, но Паркер успел чуть раньше, и они с размаха столкнулись лбами.