Рай

– Он ведет себя так, – ответила Мередит, – потому что отчасти верит в это.

Обе виновато посмотрели на Филипа Бенкрофта, вошедшего в комнату. Один взгляд на мрачное лицо, и Мередит забыла о собственных проблемах.

– Что случилось?

– Утром умер твой дед, – угрюмо сообщил он. – Сердечный приступ. Пойду выпишусь из отеля и заберу свои вещи. Я купил себе и тебе билеты на самолет, вылетающий через час. – И, повернувшись к Лайзе, добавил: – Надеюсь, ты сможешь добраться домой на моей машине.

(Мередит, желая, чтобы Лайза вернулась с ними, уговорила отца ехать домой на машине, вместо того чтобы лететь.

)

– Конечно, мистер Бенкрофт, – поспешно заверила Лайза. – И я очень сожалею о вашем отце.

После его ухода она взглянула на Мередит, тупо уставившуюся в пространство.

– Мер! С тобой все в порядке?

– Кажется, да, – сдавленным голосом ответила та.

– Твой дед – это тот, кто женился на собственной секретарше?

Мередит кивнула:

– Они не очень-то ладили с отцом. Я не видела деда с тех пор, как мне исполнилось одиннадцать.

Однако он звонил, обсуждал с отцом, как идут дела в магазине, говорил со мной. Он был… был… я любила его, – беспомощно заключила она. – И он тоже любил меня. – Она подняла на Лайзу затуманенные печалью глаза. – Если не считать отца, он был моим единственным близким родственником. И теперь остались лишь троюродные и четвероюродные братья, которых я даже не знаю.

Глава 7

Неловко переминаясь в фойе дома Филипа Бенкрофта, Джонатан Соммерс оглядывал толпы людей, которые, как и он сам, пришли предложить обязательные и необходимые утешения в день похорон Сирила Бенкрофта.

Джонатан остановил одного из официантов, разносивших спиртное, и быстро взял с подноса два стакана. Опрокинув порцию водки с тоником, он сунул первый стакан в большой горшок с декоративным папоротником, глотнул шотландского виски из второго и сморщил нос, поскольку это оказался не «Чивас Ригал». Водка в сочетании с джином, который он тянул из карманной фляги в машине, немного подкрепила его, и теперь Джонатан чувствовал, что почти готов выдержать утомительную похоронную церемонию.

Рядом стояла крошечная пожилая женщина, опираясь на палку и с любопытством изучая его. Поскольку хорошие манеры требовали, чтобы он заговорил с соседкой, Джон завел то, что ему казалось вежливой беседой, подобающей столь печальному случаю.

– Ненавижу похороны, а вы? – осведомился он.

– Ну а мне они нравятся, – самодовольно объявила она.