Рай

Мередит подпрыгнула, прищурилась, пытаясь разглядеть, куда исчезло насекомое.

– Запутался в волосах? – нерешительно спросила она.

Мэтт положил руки ей на плечи и придирчиво осмотрел волосы.

– Нет, – покачал он головой, – это всего-навсего маленький майский жук.

– Все майские жуки отвратительны, а этот был размером с целую колибри!

И когда Мэтт хмыкнул, улыбнулась с притворным злорадством:

– Погодите, через шесть недель вам будет не до смеха, особенно когда не сможете выйти из дома, не наткнувшись на змею.

– Это правда, – пробормотал он, но глаза были неотрывно прикованы к ее рту, а руки, скользнув по шее, нежно сжали лицо.

– Что вы делаете? – бессмысленно пробормотала Мередит, когда Мэтт большим пальцем осторожно провел по ее нижней губе.

– Пытаюсь решить, стоит ли остаться и посмотреть фейерверк.

– Фейерверк начнется не раньше чем через полчаса, – дрожащим голосом пробормотала она, прекрасно понимая, что сейчас он ее поцелует.

– У меня такое чувство, – шепнул он, – что фейерверк начнется прямо сейчас.

Так и случилось. Его рот завладел ее губами в пламенном, обольстительном поцелуе, пославшем по всему телу Мередит жгучие молнии. Сначала поцелуй был легким, нежным, завлекающим, его язык осторожно, почти не касаясь, обводил контуры ее губ. Мередит целовали и раньше, обычно неопытные, охваченные волнением мальчишки; никто и никогда не ласкал ее с такой неспешной тщательностью. Одна рука, скользнув по спине, прижала девушку к мужской груди, другая гладила затылок, а рот медленно приоткрылся на ее губах.

Почти потерявшая рассудок от этого безумного поцелуя, она сунула ладони под смокинг, на несколько секунд обхватила широкие плечи и обняла Мэтта за шею.

В то же мгновение, как она прижалась к нему, его рот приоткрылся чуть шире, язык опалил жаром ее губы, требуя, заставляя, вынуждая раскрыться. И не успела Мередит исполнить невысказанное желание, как его язык скользнул глубже, мимо зубов, во влажную пещерку, и поцелуй обрел взрывную силу. Его ладонь накрыла упругий холмик груди, лаская его через тонкую материю, потом скользнула за спину, сжав ягодицы, притягивая все ближе, заставляя Мередит ощутить всю силу желания возбужденного тела.

Мередит на миг застыла, растерявшись от непривычной близости, но тут же, сама не зная почему, запуталась пальцами в густой гриве темно-каштановых волос и с таким же неистовством вернула поцелуй.

Казалось, прошло несколько часов, когда он наконец поднял голову и выпрямился.