Рай

Мередит дрожащими пальцами положила трубку. Руки, а потом и колени начали трястись, пока все тело не затрепетало от бессильной ярости, так, что пришлось опереться о письменный стол в бесплодной попытке хотя бы немного успокоиться.

Мэтт, подойдя сзади, положил ладони ей на плечи.

– Мередит, кто это был? – с искренним сочувствием спросил он. – Что-нибудь случилось?

Даже голос отказывался ей повиноваться.

– Отец проверял, вернулась ли я домой, как было приказано.

Немного помолчав, Мэтт спокойно спросил:

– Что же вы сделали ужасного, чтобы до такой степени лишиться его доверия?

Мэтт почти не давал себе труда скрыть, что считает ее виновной стороной, и именно это оказалось последней каплей, переполнившей чашу ее терпения.

Как ни старалась Мередит взять себя в руки, ничего не выходило.

– Что я сделала? – почти истерически вскрикнула она. – Что я сделала?

– Должно быть, дали ему повод считать, что он обязан стеречь вас подобным образом.

Безумный гнев загорелся в душе Мередит, испепеляя разум и способность мыслить, не оставляя ничего, кроме самозабвенного бешенства.

Сверкая влажными от непролитых слез глазами и словно решившись на что-то, она резко повернулась и провела ладонями по его груди.

– Моя мать не отличалась скромным поведением. Просто не могла держаться в стороне от мужчин. Отец следит за мной, считая, что я на нее похожа.

Она судорожно обхватила его за шею, и глаза Мэтта сузились.

– Что это, черт побери, вы вытворяете?

– Ты знаешь, – прошептала она и, не успел он ответить, прижалась к нему и поцеловала долгим, томительным поцелуем.

Он хотел ее – Мередит поняла это в тот момент, когда его руки обвились вокруг нее, притягивая к разгоряченному мускулистому телу.

Он хотел ее. Его губы прижались к ее губам в голодном безжалостном поцелуе, и Мередит делала все возможное, чтобы он не передумал, а она не изменила своего решения. Неловкими настойчивыми пальцами она вытащила запонки из пластрона и, распахнув сорочку, обнажила бронзовую грудь, покрытую жесткими черными волосами, а потом закрыла глаза, завела руки за спину и начала лихорадочно дергать молнию на платье.

Она хотела этого, заработала на это право, ожесточенно повторяла себе девушка.

– Мередит?..

Тихий голос прозвучал так неожиданно, что голова девушки судорожно дернулась, но Мередит не нашла в себе мужества поднять на него глаза.