Арфа королей

Нам известно, что в лагере на материке есть конюшни и площадка для обучения навыкам верхового боя. Известно и то, что местные жители оказывают сообществу Лебяжьего острова различные услуги. Об Амбаре мы раньше ничего не знали. Раньше в этом строении наверняка держали скот, хранили сено и сельскохозяйственные орудия. Сейчас Амбар превратился в хорошо охраняемый лабиринт комнат и мастерских, в которых вдали от посторонних глаз приобретаются и оттачиваются специальные навыки. На одном его конце расположились казармы – мужская и женская, разделенные тонкой перегородкой.

– Много отдыхать вам не придется, – говорит Брида, показывая нам на жесткие и узкие соломенные лежанки, – надо многому научиться, а времени мало. Так что складывайте снаряжение и приходите ко мне вон в ту длинную комнату.

Она сразу заставляет нас пользоваться только вымышленными именами. Брокка теперь зовут Доналом, меня Кирой. Арку отныне Арт, к тому же мой дядюшка. Мы с ним достаточно похожи – высокие, широкоплечие и светлокожие, – чтобы в это можно было поверить.

Дядюшка Арт холост и обращается со мной, как с дочерью. Для выполнения задания Брида решила не делать Донала с Кирой братом и сестрой, в отличие от нас с Брокком в реальной жизни, потому что внешне между нами нет ничего общего. По легенде, Донал присоединился к нам с дядюшкой Артом в надежде посмотреть мир. Наша родная деревня расположена у черта на куличках на северо-востоке – достаточно далеко для того, чтобы при дворе Брефны оттуда никого не оказалось. На всякий случай Брида заставляет нас выучить все о тех краях. Название деревни выдумано, расположена она в глуши, я по легенде путешествую с дядюшкой после смерти родителей, которые умерли от чумы, когда мне было четырнадцать.

– Итак, Кира, – говорит мне в первое утро Брида, когда мы еще раз проходимся по моей истории, – предположим, после вечернего представления какой-нибудь парень отводит тебя в сторонку и кладет руку на грудь или лапает сзади. Как ты отреагируешь?

Я знаю, какой была бы моя реакция в реальной жизни – быстрой, решительной и болезненной для нахала.

Но Кире не полагается быть сильной и стремительной, как Ливаун. Как и кровожадной.

– Дам ему пощечину, – говорю я, – а потом закричу и позову на помощь дядюшку Арта.

– А если дядюшка Арт будет далеко и не сможет тебя услышать?

– Ударю коленом в пах, достаточно сильно, чтобы сделать больно, но при этом не причинить вреда. И скажу: «Погоди, вот узнает об этом дядюшка Арт, он тебе задаст».