Эва Эвергрин и проклятие великого магистра

 – Я пока еще не все понимаю, но точно знаю: неспроста жизненная сила родителей моих друзей оставила свой след возле его башни и на всем пути Разрушителя!

– Ложь! До последнего слова ложь! Карта наверняка подделана! – Гроттель исходил злобой, брезгливо щуря глаза.

Но королева медленно кивнула, а вслед за ней закивали и многие советники, взволнованно перешептываясь между собой.

– Весьма изобретательный способ обойти магию, которая препятствует нашим провидцам, – сказал кто-то.

– Великий магистр Гроттель, напомните, как зовут вашу помощницу? – проговорила королева.

Нория, сделав несколько шажков вперед, согнулась в низком поклоне:

– Специалист Нория Доуэль к вашим услугам, королева Алиана!

По знаку королевы гвардеец взял со стола карту и передал ее Нории.

– Нория Доуэль, на карте изображена башня великого магистра Гроттеля? – спросила королева.

Нория задрожала под пристальным взглядом Гроттеля.

– Она… в некотором роде похожа…

– Да или нет?

Нория взглянула на карту. Глаза ее испуганно раскрылись при виде ало-золотых линий, в точности повторяющих недавний путь урагана.

– Да, к сожалению.

– Еще одна просьба, – сказала королева Алиана. – Сотворите, пожалуйста, заклинание, показывающее, нет ли на карте проклятия. Нужно удостовериться, что карта неофита Эвергрин показывает правду.

Нория тревожно оглянулась на Гроттеля.

– Да, – хмыкнул Гроттель, глядя сверху вниз на свою помощницу. – Покажите им, пусть увидят! Я ведь ни при чем, Нория?

– Правду строго проследи, в чарах слабину найди! – нараспев произнесла Нория и обвела волшебной палочкой карту.

Рыжеватые, словно осенние листья, лучи прошлись по пергаменту.

Светящиеся линии, повторяющие путь Разрушителя, мигнули, но не исчезли.

– Заклинание… истинно! – прошептала Нория.

Гроттель выпучил глаза:

– Нет! Этого не может быть!

Советники вновь зашептались, а у дальней стены Конрой вскочил на ноги, словно его ударили.

– Карта показывает правду! – крикнула я, перекрывая шум. – А раз великий магистр Гроттель причастен к бедствиям, которые обрушились на наше королевство, справедливо ли он обвиняет маму?

– Как ты смеешь! – загремел Гроттель.