Эва Эвергрин и проклятие великого магистра

Все прочие ведьмы и волшебники Малого Совета знали это заклинание в самых общих чертах и не представляли, как обратить его вспять. У них также не было никаких догадок по поводу того, зачем Гроттель мог создать Разрушителя.

– Для нас это полная неожиданность, – уверял кто-то. – На сегодняшней встрече, хоть ее и собрали экстренно, должны были заниматься вопросом о каких-то спорах между гильдиями… Никак не о Разрушителе! Никто не ожидал, что все закончится катастрофой.

Советники то и дело поглядывали на меня, а я застыла на пороге, сжав кулаки и отчаянно стараясь осознать, что произошло.

Мама. Катастрофа, о которой они говорят, случилась с моей мамой.

Когда расспросы закончились, ведьмы и волшебники столпились возле меня, но их голоса текли мимо, словно морская соленая вода. Я тонула в их жалости.

Мы так тебе сочувствуем!

Ужасная трагедия.

Если будет нужна помощь, обязательно скажи!

Мало-помалу их сожаление иссякло – так узенький месяц постепенно исчезает совсем, и остается только темное небо без единого лучика света.

День клонился к вечеру, и советники один за другим уходили домой, к семье, к своей обычной жизни.

Они могут уйти домой, а мой дом уже никогда не будет прежним.

Как я хотела, чтобы мама вскочила с больничной койки, веселая и с блеском в глазах. Чтобы Шарлотта и Дэви оказались рядом, взяли меня за руки и напомнили, что я не одна. И чтобы Рин, моя хранительница из Аутери, сказала мне, что все будет хорошо.

И чтобы папа скорее пришел – тогда я смогу вернуться к маме.

Ничего не замечая вокруг, я уселась на скамью у входа в медкабинет и стала ждать. Уголек забрался ко мне на руки, вздрагивая от прикосновения к моей холодной коже и все-таки стараясь меня согреть. Огонь у него на хвосте погас, но лисенок был теплым, как всегда, и это заставляло вспомнить, что надежда еще есть. Все еще может перемениться. Огнелис кашлянул, как будто в горле что-то застряло, а у меня все тело заныло тоже.

Из легких рвался крик, и я ничего не могла с ним поделать.

Мы с Угольком смотрели на дверь, за которой лежала мама, и верили, что в любую минуту может случиться хорошее. Вдруг целители выйдут и объявят, что мама поправляется.

Каждый удар сердца причинял мне боль – в нем боролись надежда и отчаяние. Ждать, ждать, ждать…

Глава 6

Невозможные истины

– Меня – главой Совета? – взволнованно пискнул чей-то голос.