Кто прячется в тени

Машина тащится за ней уже минут десять, до дома Корделии ехать ещё семь минут, если поднажать – пять, но хватит ли ей этого времени, чтобы скрыться? Успеет ли она проехать кромку леса, чтобы её не схватили? Корделия очень сомневается в своих силах.

Оборачивается она всего раз и этого достаточно, чтобы понять, чья эта машина – Кёрта Андерсона. Ничего хорошего это для девчонки пятнадцати лет не означает – он стал королём школы два года назад, а теперь приезжает сюда на лето после университета только с одной целью – отдыхать и трахаться.

«Это уже две цели», – Корделия закусывает губу. «Не важно». Сейчас главное – отъехать подальше, добраться хотя бы до охотничьего домика и спрятаться там. Только его она не видит даже на горизонте.

Ноги сводит от напряжения и холода – дождь льёт всю дорогу, и он не похож на грибной. Ей бы не заболеть после такого, но в первую очередь спастись.

– Коди Фоулз, прекрати меня игнорировать! – Машина ровняется с ней так, что она видит в опущенном окне Кёрта собственной персоной.

 – Помнишь, я с ребятами работал у твоего отца на лесопилке? Тебе было, кажется, десять, а, может, пять, ты не выглядела особенно рослой.

Кёрт сползает с сиденья и, держа руль коленями, пытается закурить. Корделия видит это, потому что повернула голову и, значит, попалась. Она это знает, как и то, что сильно устала и замёрзла. Даже расстояние в пять ярдов дастся не просто с трудом, она буквально заплатит за них своей жизнью.

– Я смотрю, ты, наконец, меня узнала, – Кёрт наклоняется ниже, открывая пассажирскую дверь и подрезая Корделию.

Она давит на тормоза, колеса почти ведёт от образовавшейся грязи, и только чудом не сваливается в кювет. Корделия дотаскивает до двери себя и велосипед и стоит, пока Кёрт снова не заговаривает: – Садись. – Корделия подчиняется, чувствуя превосходство над собой. – Сандр, дай ей плед сзади.

Всё это время акцентируясь на Кёрте, Корделия даже не думала, что сзади, за затемнёнными окнами, сидит кто-то ещё. С волос всё ещё капает, заливая ей обзор, поэтому она разворачивается и больше наощупь принимает от незнакомца плед.

Под тканью их пальцы встречаются. Её, холодные и влажные, и его, тёплые и сухие, почему-то Корделия не спешит отдёрнуть ладонь. Но не находит в себе сил взглянуть на него, запомнить лицо или то, как он одет. Ей слишком страшно, а его тепло обезоруживает.

– Коди, мать твою, вытрись уже, салон весь зальёшь. – Кёрт с силой разворачивает её за плечо, усаживая ровно на сиденье.