Мэй vs Хорн

Разгорячённый Лукас выходит из магазина спустя минут десять, наверняка извиняется перед ними за моё поведение, а они ему кланяются, мол ничего страшного. Ой, да пошло оно всё.

Достаёт сигарету из пачки, щёлкает зажигалка, но он не затягивается. Сигарета медленно тлеет в его пальцах, пепел с которой падает на джинсы и нубуковые ботинки. Замечаю, что он расстроен. А чего он ожидал от рассадника гламура и пафоса?

– Как ты хочешь провести день? – и пока я не успела вставить своё супер «ласковое» мнение, добавляет: – Пожалуйста, только не говори, что дома, – сейчас он жалкая копия себя: надменность и браваду, как рукой смело.

И так он больше напоминает того, кого я когда-то знала.

То ли потому что его жалко, то ли ещё почему отвечаю первое, что приходит на ум, кутаясь в его куртку и уже привыкая к тому, что запах становится частью меня:

– Поехали в парк-аттракционов?

– Как в «Дневник памяти»? – он поднимает взгляд вместе с левым уголком губ.

Мои зрачки увеличиваются от одной только возможности, что он смотрел этот фильм, поэтому продолжаю свой блиц-опрос:

– Побывать в двух местах одновременно?

– «Спеши любить»? Какие ещё глупые романтические фильмы ты знаешь? Небось в дорогой ресторан предложишь сходить? [5] – он улыбается, по-настоящему, и ничего не остаётся, как сделать это в ответ. Он кидает окурок в сторону магазина.

– Так, ладно… Действуем по плану Б.

– Можно узнать, в чём он состоит?

Лукас как-то хитро улыбается, и я не уверена готова ли на то, что он придумал, но повернуть назад, значит, проиграть, а такого удовольствия я ему не доставлю.

Я что зря играла во все старые игры на катриджах, доводя навыки до совершенства? Это тоже игра, только приз тут другой – Тоби.

«На что ты готова ради Тоби?» – спрашивает внутренний голос. И я отвечаю: «На всё».

– Тогда сейчас мы переоденем тебя, а то ты наверняка чувствуешь себя не очень-то и уютно, – он оказывается довольно близко, и я забываю, как дышать.

Он загораживает собой весь свет, и у меня такое чувство, что, кроме нас, вокруг никого и нет, настолько его сейчас много рядом. Я хочу его оттолкнуть, но не хватает на это сил. А он, как и обещал, не трогает меня, проводя рукой очень близко с лицом, но не соприкасаясь с кожей.

Я поднимаю взгляд на него и замечаю, что за всей этой хитростью и показным движением кроется и что-то ещё.