Благословение небес

Когда ты приедешь ко мне в Лондон, тебе вовсе не обязательно будет куда-то выезжать, если ты этого не хочешь. Мы просто будем все время вместе. Я так соскучилась по тебе.

– Ты будешь слишком занята, чтобы уделять мне внимание, – сказала Элизабет, вспомнив круговорот развлечений, которым был отмечен ее первый сезон.

– Я не буду так уж занята, – сказала Алекс, и глаза ее загадочно заблестели. – Я жду ребенка.

Элизабет обняла подругу.

– Я приеду! – согласилась она прежде, чем успела как следует обдумать свое решение.

– У нас, – упрямо сказала Алекс.

– Посмотрим, – так же упрямо проговорила Элизабет и тут же восторженно рассмеялась. – Ребенок!

– Извините, мисс Алекс, – прервал их Бентнер, входя в гостиную, и повернулся к Элизабет. – Только что прибыл ваш дядя, – с огорчением в голосе доложил он. – Он хочет видеть вас немедленно в кабинете.

Алекс вопросительно посмотрела на дворецкого, затем на Элизабет.

– Мне показалось, Хэверхёрст сильно опустел. Сколько здесь сейчас слуг?

– Восемнадцать, – ответила Элизабет. – Пока не пропал Роберт, мы сократили их до сорока пяти, но мой дядя всех их уволил. Он сказал, что они не нужны нам; изучив состояние наших дел, он разъяснил мне, что мы не в состоянии платить слугам жалованье, и можем предоставить им только крышу над головой и пропитание. Тем не менее восемнадцать человек все же остались, – добавила она, улыбнувшись Бентнеру.

Встав на ноги, Элизабет подавила в себе всплеск страха, который был не более чем обычным рефлексом на дядю.

– Это не займет много времени. Дядя Джулиус не любит оставаться здесь дольше, чем того требует крайняя необходимость.

Бентнер задержался под предлогом того, что ему нужно захватить поднос с чайного столика, и дождался ухода Элизабет. Когда она удалилась на достаточное расстояние, чтобы не слышать их, он обратился к герцогине Хостон, которую помнил еще взъерошенной девочкой, носившейся по комнатам в мальчиковых бриджах.

– Прошу простить меня, ваша светлость, – он говорил официальным тоном, но на его добром старом лице была написана искренняя озабоченность, – но могу ли я сказать вам, как я рад, что вы здесь, особенно сейчас, когда сюда приехал мистер Кэмерон?

– Ну что вы, спасибо, Бентнер. Я тоже рада снова увидеть вас.