Благословение небес

– Я думала, вы рассердились на меня за вмешательство, – сказала она ему в плечо.

В его голосе чувствовалась улыбка:

– Я не был рассержен. Скорее поражен.

– Понимаете, я не могла допустить, чтобы вас назвали шулером, прекрасно зная, что это не так.

– Думаю, меня называли и похуже, – мягко сказал он, – в том числе и ваш вспыльчивый юный друг Эверли.

Элизабет попыталась представить, что же может быть хуже обвинения в шулерстве, но хорошие манеры не позволили ей задать этот вопрос. Она подняла голову и, подозрительно заглянув ему в глаза, спросила:

– Ведь вы не станете стреляться с лордом Эверли, правда?

– Надеюсь, я не настолько неблагодарен, – поддразнил он ее, сверкнув зубами в усмешке, – чтобы испортить все ваши труды в карточной комнате.

И кроме того, думаю, с моей стороны будет крайне невежливо убить его – ведь вы ясно дали понять, что он обязался сопровождать вас на завтрашней прогулке.

Элизабет рассмеялась и порозовела от смущения.

– Я знаю, что вела себя как последняя дура, просто это было первое, что пришло мне в голову, а времени на раздумье у меня не было.

Видите ли, у меня есть брат, и он тоже очень вспыльчив. Так вот, я заметила, что, когда он рассердится, никакими доводами его не образумить. Но если я начинаю дразнить его или пробую к нему подластиться, он гораздо быстрее приходит в себя.

– У меня есть очень сильные опасения, что Эверли не будет сопровождать вас завтра на прогулке.

– Неужели он мог так разозлиться на меня за то, что я вмешалась в ваш спор?

– Я почти уверен, что к настоящему моменту он уже успел растолкать своего камердинера и приказал ему укладывать вещи.

После того что случилось, он не останется здесь, Элизабет. Боюсь, что своими стараниями спасти ему жизнь вы только унизили его, а я, отказавшись от дуэли, только подлил масла в огонь.

Элизабет прикрыла глаза, и он сделал попытку ее утешить:

– Как бы он ни был унижен, все равно лучше быть живым, чем удовлетворить свою гордость и умереть.

Вот, подумала Элизабет, чем отличается прирожденный джентльмен, такой, как лорд Эверли, например, от человека, едва допущенного в общество: для истинного джентльмена честь превыше жизни.

Именно об этом ей всегда говорил Роберт, любивший указывать сестре на классовые различия.

– Вы не согласны?

Слишком погруженная в свои мысли, чтобы осознать, как могут быть восприняты ее слова, Элизабет кивнула и сказала:

– Лорд Эверли – джентльмен и дворянин, а потому скорее предпочтет смерть бесчестью.