Сын Солнца

Когда юноша священнодействовал и плясал у алтарей под очаровывающие звуки флейт и свирелей и аккомпанемент разнообразных инструментов, на него более с чем обычным любопытством взирали люди. Жрец выступал, препоясав златотканые хитоны, пурпурные, с рукавами и спускавшимися до пят, покрыв обе ноги от ногтей до бедер одеждами, также разукрашенными золотом и пурпуром; голову украшал венок, расцвеченный блеском роскошных драгоценных камней. Красота храма, ослепительное одеяние жреца и служительниц, их умопомрачительные танцы в такт великолепным мелодиям, – все это заставляло любого случайного прохожего остановиться и замереть, наблюдая с открытым ртом час, два, а то и больше, это невиданное зрелище.

По соседству с городом находился громаднейший лагерь, который ограждал Финикию. Поэтому воины, часто бывая в Эмесе, заходили в храм и с удовольствием взирали за священнодействиями. Благодаря этому юный жрец получил большую власть в городе, став фактическим его правителем, поскольку на его стороне находилось все войско, стоявшее неподалеку.

Более того, шел слух, распространенный, видимо, бабкой юноши – Юлией Месой, что он по рождению сын Антонина. Однако какого именно Антонина, Коммода, Каракаллы или кого еще, она не уточняла, отчего все считали, то она имеет в виду последнего (то есть Каракаллу), хотя повадками и даже внешностью внук ее больше походил на Коммода.

В общем, так или иначе, но людская молва закрепила за юным жрецом имя Бассиана, в честь его предполагаемого отца. В связи с этим красавец приобрел еще большую популярность, которая сумела распространиться теперь уже не только по всему востоку, но и дошла даже до самого вечного города.

В Эмес стали приезжать ораторы и писатели, восхваляя храм и великого жреца Бассиана, называя последнего будущим правителем Рима. Так оно вскоре и случилось.

…

– Перс! Перс! Варвар! – Выкрикивая эти слова, мчалась группка людей от большого цирка к южным кварталам. В такое состояние их повергло гигантское полотно, вывешенное на площади, на котором красовался молодой улыбающийся человек в странных одеждах.

Группа, не добежав до южных кварталов, заскочила в трактир у новых терм. Эти люди были далеко не первыми, кто увидел дивный портрет, ведь его привезли еще под утро. Город погрузился в сомнения.

– Точно тебе говорю: проиграли мы парфянам, оттого и чучело это сюда привезли! – Один из членов группы явно волновался, он залпом выпил кружку пива, рыгнул и пошел за следующей.