Притяжение крови

– Здесь? Здесь ничего нет, – Ноэл обводит взглядом обычный дом за забором и раскиданный мусор вокруг них.

– Здесь есть ты. Не так и часто мы куда-то выбираемся с тобой. Хочу запомнить этот день, – на лице проскальзывает тень улыбки.

Она откидывает волосы вперёд и становится мгновенно серьёзной, стирая и улыбку, и свою игривость, – так она выглядит старше. Парень сжимает телефон и делает фотографию, мечтая побыстрее отвести глаза от накрашенных губ.

Карие глаза смотрят прямо на Ноэла, за пару месяцев ничего не меняется – взгляд всё такой же.

И он ёжится от того, что испытывает к ней. Было бы проще, если бы она, как обычно, смотрела в сторону или вниз. Именно в такие моменты Ноэл бросает на неё взгляды, когда они вместе, – полные боли и страдания, надеясь, что она их не замечает. Главное, чтобы она не знала, да и как узнает? Он готов уйти с этой тайной в могилу.

– Ноэл! Я тебя сейчас сдёрну нахрен с этой стены, чтобы ты все кости переломал, – кричит снова Олли Самерс, добиваясь от друга хоть какой-то реакции.

Но, как всегда, перед делом Ноэл уходит мыслями к своей «Джульетте» и просит, умоляет о чём-то. Может, о возвращении?

Ноэл не собирается умирать ни сейчас, ни на следующей сходке – он должен жить, должен добиться власти. Желание заполучить девушку с фотографии стоит выше, почти рядом с этим стремлением – стать главой банды. Но её члены не будут слушать его, если он постоянно будет витать в облаках, думая о своей сестре, о малышке Дэйзи.

– Я слышу, говнюк, сейчас буду. Все наши подошли?

Поворачиваясь, Хант замечает гнев в голубых глазах друга. А Олли уходит, не ответив, явно раздражённый его поведением и полным игнорированием правил.

Это вполне в духе друга: он видит этот мир несколько иначе в силу своего прошлого. Есть строгие моральные устои и правила; и то, что делает Ноэл, сильно злит Олли. Но он знает: очередной разговор с Ноэлом снова закончится ничем. Поэтому он уходит, проклиная своего друга, даже брата, за то, что он не может похоронить в себе это запретное чувство.

За то, что не может заставить полной грудью вздохнуть не только себя, но и его. Ведь Самерс ненавидит смотреть на эту жалкую сторону Ноэла – его слабость.

Ноэл спрыгивает со стены, часть отвалившегося цемента падает следом. Он ухмыляется прежде, чем кинуть сигарету вниз и потушить подошвой, грубо втаптывая её в землю, стёкла и мусор, который раскидан здесь повсюду.