Отцы

Дверь в подъезд была настежь открыта, и друзья начали практически наощупь подниматься по ничем не освещаемым ступенькам пахнущего затхлой мочой и плесенью пространства. Подсвечивая на каждом этаже номера квартир дисплеем телефона, Олег уверенно поднимался вверх. Кирилл шел за ним, и когда на третьем этаже, наконец, обнаружилась искомая квартира, Олег позвонил в дверь.

– Кто там? – спросил хриплый голос.

– Гиппопотам! Да это я, Серёга, открывай.

В дверном проеме возник невысокий лысоватый человек с необычайно широкой грудью.

Его круглое лицо озарила приветливая улыбка, образовав на обеих щеках по ямочке.

– Привет, Олег, мы тут первые в гости зашли, надеюсь, не возражаешь.

Олег протянул здоровяку руку, и они, подобно черноморским крабам, с сухим хлопком соединили клешни ладоней, притянули друг друга за этот тугой замок и с шумом столкнулись, похлопывая руками по спинам.

– Это Серёга, мой старый друг, – представил Олег своего товарища.

Кирилл протянул руку, подавшись всем телом вперед, но не сходя с места. Пожатие Серёги оказалось даже еще более крепким, чем того можно было ожидать.

– Кирилл, – сказал он, кашлянув.

– Представляешь, эти два фраерка у брата моего дочку украли, – сказал Олег.

Со стороны кухни раздалось побрякивание стаканов, и чей-то голос комментировал проводимую ревизию:

– Ни фига себе, у них тут «Блэк Лейбл». Может, жахнем по маленькой?

– Не пыжи, братан.

Сейчас, с делами закончим, потом можно будет и чая с «Блэк Лейблом» попить, – отозвался Серёга.

Потом он повернулся к Кириллу и с ободряющей улыбкой сказал:

– Посмотри, Кирилл, эти? А то, может, не они? – Серёга положил свою широкую ладонь на плечо Кирилла и мягко направил его в комнату. Олег зашел вслед за ним.

Широкоформатный жидкокристаллический телевизор, стоящий на коричневой деревянной тумбочке, плохо гармонировал с лаконичной строгостью интерьера 80-х.

Запыленная люстра с одним отсутствующим плафоном неравномерно освещала комнату.

Кирилл огляделся. На диване, облокотившись локтями на колени, как будто копировали позы друг друга, сидели двое понурых парней лет двадцати. Они синхронно приподняли головы и исподлобья уставились с безразличным интересом на вошедших. Между окном и дверью, подпирая стену, стоял высокий амбал с крючковатым носом.