Отцы

В помещении никого не было, поэтому пригласить Олега удалось сравнительно внятно, – без лишних ушей, которым только и подавай, что темы для сплетен. Кирилл откинулся на стуле, положив затылок на жесткую спинку, и уставился в потолок. Сейчас закончится пара, надо будет провести вторую, потом – методический совет на большой перемене и – на встречу с Олегом. В принципе, совет можно тоже без зазрения совести отменить.

Кирилл вскочил со стула и, подпрыгнув, попробовал как в балете два раза щелкнуть внутренними сторонами ботинок друг о друга.

Получилось один раз, и то не очень. Поэтому Кирилл сделал еще два па посреди заставленной столами кафедры, опираясь на стул, взмыл вверх и смачно щелкнул два раза ботинками друг о друга. Ха! Получилось!

Именно в этот момент внутрь зашла заслуженный преподаватель кафедры Валентина Петровна Кудрина. Ее брови синхронно взвились вверх.

– Танцуете? – с присущим ей сплавом сарказма и здоровой иронии произнесла Валентина Петровна, растянув по лицу глубокие разрезы морщинок.

Кирилл резко обернулся, одергивая пиджак.

– Влюбились, Кирилл Евгеньевич? Или номер самодеятельности готовите? – сказала она и поправила тугой пучок поседевших волос.

«А почему бы и нет?..» – мелькнула шальная мысль в голове Кирилла. И он одним махом сбросил с себя образ увязшего в науке шерстяного пыльного завкафедрой:

– И не то, и не другое… А, хотя, нет. Я влюблен, как мальчишка. Причем в вас, милейшая моя Валентина Петровна. И уже давно, пять секунд как.

И вам от меня никуда не скрыться. Да.

Кирилл вонзил в Валентину Петровну буравящий взгляд, поднял одну бровь вверх, прищурив другой глаз, и попытался, хотя в который раз неудачно, отвесить двойное антраша. Его внезапно обретенная страсть невольно отшатнулась.

– Ну, знаете… – сказала она и озорные лучики заиграли в ее глазах.

– Я знаю. Я – знаю, – Кирилл забросил галстук на плечо, на манер Остапа Бендера в исполнении Андрея Миронова, и мотнул головой, убирая своенравные несуществующие вихры со лба.

 – Это страшная сила. С ней не совладать простым смертным. Проще отдаться.

Кирилл направился мимо онемевшей Валентину Петровны к двери и тут же, сообразив, обернулся.

– Отдаться чувству, естественно. В метафорическом смысле. И плыть по его бурным волнам, – Кирилл сделал витиеватый жест рукой в воздухе и вышел.

– Все смешалось в доме Облонских, – проговорила Валентина Петровна и медленно отвернулась от двери.