Соблюдайте тишину

При закатном солнце Лиа видит струящиеся в своём ритме пылинки.

Она садится на край стола и проводит рукой в потоке света. Улыбается, потому что это снова её мир.

Тихий, магический и одинокий.

А ещё такой большой: со старыми стеллажами, порой ветхими полками, с деревянными креслами и столами, с настольными лампами на них, кнопки которых работают уже через раз. Она любит каждую библиотеку, каждый читальный зал, каждый этаж и отделение, если они есть в здании.

Но сейчас в колледже она чувствует большую связь с текстом книг, их авторами и прошлым.

Это и ранит её, и дарит капельку наслаждения – она не так часто получает удовольствие. Глаза Лии немножко увлажняются, и, сжимая край стола, чувствует, что всё ещё здесь, она несколько раз выдыхает, чтобы прийти в чувства.

Сколько бы ни прошло времени, воспоминания не поменяются: может, станут менее яркими, но для неё они всё такие же болезненные. Честнее будет сказать – она их ненавидит, но всё-таки они сделали из неё ту, кто она есть.

Только рада ли Лиа тому, что видит в зеркале или в глазах других людей, с которыми ей приходится пересекаться? Скорее, они проходят мимо, не замечая её, кроме одного человека. Ладно, двух – Зоуи и Мэтта, хоть для неё они как одно целое.

Им троим же хорошо вместе, несмотря на то, что они такие разные. Ребята умеют рассмешить, поддержать и поставить её интересы выше своих, потому что считают слишком хрупкой для этого мира.

Вспоминая о ссоре с Зоуи, она сводит брови к переносице, стараясь выкинуть это из головы – всё образуется.

Подруга не умеет долго дуться, а Лиа боится подходить первая, она вообще плохо воспринимает словесные разборки, предпочитая избегать их.

После пары абзацев текста снова вспоминает о подруге, поэтому откладывает книгу и ложится головой на стол. Лиа ещё верит: эти мысли быстро исчезнут из головы, но нет – она засыпает. Подобное случается впервые, и она даже не представляет, что творится в непосредственной близости от неё.

***

– Вы уверены, что нас никто здесь не увидит? – спрашивает рыжая девица с ярко накрашенными губами. Она поглаживает длинными пальцами бок нового библиотекаря под рубашкой. То и дело сминая ткань, из-за этого он напрягает скулы. Обычно он предпочитает снять её сам, чтобы не измять.

– Неужели тебя это остановит?

Филипп Чейз держит руку на полке рядом с её лицом и наклоняется ещё ближе.