Море лунного света

Я всегда считала этот исследовательский проект своим призванием, но теперь я в этом не уверена. В последнее время я начала задаваться вопросом: не записалась ли я в эту программу только для того, чтобы сбежать от жизни с мамой? И мой проект кажется… даже не знаю… сейчас он кажется мне каким-то ребячеством.

Он склонил голову набок.

– Простите. Я просто пытаюсь понять. Вы думаете, что физика – это ребячество?

– Нет, конечно нет. Не в целом. Только мой проект. Наверное, он слишком личный.

– Личный?

– Простите, я чувствую себя нелепо, говоря об этом.

Но, видимо, я должна говорить, если хочу, чтобы вы помогли мне разобраться в моей жизни и сказать, что делать дальше.

Одарив меня дружелюбной и открытой улыбкой, он сказал:

– Я здесь не для того, чтобы указывать вам, как жить, Мелани. Моя задача – помочь вам задуматься о том, где вы находитесь и почему. И, надеюсь, это поможет вам принимать правильные решения в будущем.

– Хорошо, – неуверенно сказала я и взглянула на напольные часы у двери.

 – У меня такое чувство, что я здесь уже довольно долго. Наше время почти истекло?

Он посмотрел на наручные часы.

– У нас еще есть несколько минут.

– Хорошо. Ну тогда… иногда я думаю: не даю ли пищу этой ужасной желтой прессе из супермаркетов, которая рассказывает о знаменитостях, похищенных инопланетянами, или о свинье из Арканзаса с человеческими ногами? Я беспокоюсь, что моя работа глупая.

– Лично я не думаю, что это глупо, – ответил он. – И если декан физического факультета Колумбийского университета одобрил тему… если он считает, что может быть твердое научное объяснение.

– Да, пожалуй. – Я опустила глаза. – Но иногда я задаюсь вопросом: не лучше ли отказаться от этой идеи и использовать свои исследования для чего-то другого – например, для прогнозирования опасных погодных явлений?

– Таких, как торнадо, которые проносятся по трейлерным паркам? – спросил он. Я подняла взгляд. Он был очень проницателен.

– Может быть.

Доктор Робинсон на миг задумался, затем снова взглянул на часы.

– Похоже, сегодня у нас не осталось времени. Но это очень хорошая точка, с которой можно начать наш разговор на следующей неделе. Вы придете снова? Я хотел бы узнать больше о том, почему вы считаете тему исчезающих в воздухе самолетов слишком личной. Вы готовы будете поговорить об этом?

– Конечно, – ответила я и вдруг на секунду вновь ощутила былую страсть к моему проекту.