Море лунного света

Это нарушение правил? Мне не надо было спрашивать?

Его плечи чуть расслабились.

– Все в порядке. Мне двадцать восемь.

Я чуть не упала с дивана.

– Всего двадцать восемь?

– Вас это удивляет?

– Ну… да. Вы выглядите гораздо старше. Может, из-за того, что вы сидите в этом глубоком кресле скрестив ноги и даете отеческие советы.

– Вас беспокоит, что я молод?

– Не знаю.

– Вы не уверены?

Я задумалась.

– Нет, на самом деле все хорошо. У вас есть степень, и вы, конечно, высококвалифицированный специалист.

Простите, что сказала, будто вы выглядите старым. Я не хотела вас оскорбить. Уверена, если бы я увидела вас на улице пинающим футбольный мяч, я бы восприняла вас по-другому.

Он вновь посмотрел в свой блокнот и что-то записал.

– Хотела бы я знать, что вы обо мне пишете, – сказала я.

– Ничего особенного. Я пишу, чтобы не забыть, о чем мы говорим на наших сессиях.

Я хмыкнула и смущенно отвела взгляд.

– Теперь мне стыдно.

– Почему же?

– Потому что я сказала, что вы в этом кресле похожи на отца.

Я так и вижу диагноз: пациент отчаянно нуждается в фигуре отца. Так вы написали?

Он отложил ручку, вновь сцепил руки.

– Нет, Мелани, не так. Я лишь записал, что вы удивились, узнав мой возраст. Но давайте обсудим вот что, если вы не возражаете. Вы уже не в первый раз пытаетесь угадать, что я о вас думаю. Как будто хотите быть на шаг впереди меня.

– Может, я упустила свое призвание, – сказала я. – Может, мне следовало стать психотерапевтом, а не физиком.

Он не ответил, и я простонала:

– Господи, я такое клише. Мне нужна была фигура отца, я увидела фотографию дедушки и подумала, что хотела бы воскресить его из мертвых. Вот почему я занимаюсь исследованием.

– Остановитесь. – Доктор Робинсон поднял руку. – Так вы оставите меня без работы.

Я рассмеялась.

– Да уж. Может, я и правда упустила свое призвание.

– Вы так думаете?

Я покачала головой.

– Не знаю. Может, мне просто надо закончить начатое, получить степень, а потом все это переосмыслить.

Мне всего двадцать четыре. Возможно, все идет как надо. Я могу разгадать тайну Бермудского треугольника, которая не давала мне покоя все детство и юность. То есть я в жизни не получила бы все эти стипендии, если бы не моя безумная страсть к науке. Благодаря ей я попала в программу для одаренных, где все преподаватели, знавшие о моей несчастной жизни, хотели помочь мне добиться успеха.