Домоводительство Господне. Том 1

И если его подданные приносили к его жилищу вдоволь хороших блюд из всевозможных плодов, изрядное количество украшений и поистине мягкие одежды, сплетенные из тончайшей травы, которая росла у подножья гор, он был вполне доволен этим и не слишком заботился о законах и правлении.

4. Тогда его подданные, заметив, что он стал безразличным, начали использовать его слепоту для своей выгоды. Его слуги тоже поняли, как обстоят дела, и стали хитрыми и изворотливыми, как сама змея, стараясь всевозможными способами навести на своего господина сон, а затем обманом, как бы объявляя снисходительные повеления правителя, позволяли подданным разнообразные увеселения, лишь бы те по-прежнему прилежно поставляли им свои все более многочисленные дары.

5. И вот, когда слуги поняли, что могут безнаказанно делать что захотят, они стали править и дали подданным законы: во-первых, различными жертвоприношениями оказывать правителю божественное почитание и, во-вторых, отдавать ему своих самых красивых дочерей. И тот подданный, которому посчастливится отдать свою дочь, будет освобожден от всех налогов, станет свободным владельцем своего дома и будет вхож в дом правителя, и сможет там беседовать с его слугами, ежегодно видеть своего правителя и благодарить его за столь великую милость.

6. И смотри, тем самым змея осуществила, как у вас говорится, поистине удачный ход, поскольку теперь родители стали удерживать своих дочерей дома и прилагали все усилия, чтобы только вырастить их очень нежными и красивыми, и однажды, быть может, благодаря этому добыть себе свободное положение.

И такие красавицы уже не смотрели на простолюдинов, ибо чувствовали себя предназначенными для правителя.

7. Что же получилось в результате этого обоюдного обмана? – Самое наихудшее, что вы только могли бы себе когда-либо представить: потрудившись на славу своими змеиными языками, слуги, в конце концов, взяли все правление в свои руки под тем хитрым предлогом, что правитель Анох, мол, теперь уже не правитель, а бог народа.

И поскольку его безграничному, теперь уже божественному величию и несказанному благородству было бы оскорбительно давать законы земным червям, то из неизмеримого почитания его необычайной святости они хотят взять это унизительное дело на себя. Сам же он не должен больше делать ничего, кроме как одним лишь мановением выражать свое благоволение или недовольство и всемилостивейше и благосклоннейше принимать те богатства, которые они в изобилии будут собирать для него.