Механики. Холодный ужас

– Присядем? – предложил я, показав на валяющиеся ветки.

– Да легко, – улыбнулся Деро, – ну рассказывайте, кто вы и откуда?

– Ты тут типа «начальника Чукотки»? – сморозил Слива.

У меня в голове уже были несколько вопросов, которые я хотел задать им, но тут, после этих слов Сливы оба как-то резко замерли и развернулись к нам. Хренасе, это что ещё за реакция такая на, казалось бы, безобидную подколку?

– Что ты сказал? – удивлённо и насторожено переспросил Деро.

– Ну, это, – Слива аж немного растерялся, – ты тут типа «начальника Чукотки»?

– Хм, – хмыкнул тот и сначала переглянулся с Пехом, а потом взялся за рацию, – спокойно, – сказал он нам, увидев, как мы резко напряглись, – Лёха, приём.

У меня после этих слов аж глаза на лоб полезли.

– Кто «приём»? – сглотнув, переспросил Апрель.

– Лёха, приём, – улыбнувшись, повторил он нам, – кажется среди нас есть один из ваших.

– Из каких «наших»? – ещё больше обалдел я.

– Сейчас узнаете. Лёха, – видимо тот ему ответил, Деро кивнул, улыбнулся и снова сказал в гарнитуру, – зайди в дом.

– Из каких, мать твою, наших? – не выдержал Слива.

Честно говоря, я уже сам был готов завернуть пару ласковых от этих непоняток, но тут в сенцах послышались шаги и к нам сюда в дом буквально влетел парень лет тридцати, тоже весь в белом, с каким-то автоматом и с порога заорал.

– Мужики, они все с Земли!

А сам лыбится стоит до ушей. Мы охренели ещё больше. За ним ввалились Маленький, Большой, вон там ещё Страйк и Клёпа виднеются, за ними ещё бойцы, те в белом, идут.

– Мужики, он с Земли, – добавил Маленький, а другие наши только кивают стоят.

– Земляки, – продолжал тот орать, – вы откуда, пацаны? Из какого города?

Я как стоял, так и плюхнулся на задницу на лежанку.

– Ты откуда, чувак? – спросил, первым пришедший в себя, Слива.

– Из Питера, вы-то откуда? – продолжал он смеяться, смотря на наши удивлённые рожи.

– Ну пипец… – выдавил я из себя.

– Земеля! – заорал Страйк откуда-то сзади, растолкал всех, прорвался к этому Лёхе и, не стесняясь никого, полез к нему обниматься, – какой район? Улица, мать твою, какая?

Лёха от радости заорал в ответ и так же стал обниматься со Страйком.

– Колпинский район, – выпалил Лёха, – улица Губина.

– Мля, братка, – ещё больше развеселился Страйк, – я с Заводского проспекта.

И тут они оба заорали, так орут только от радости.