Его жадные объятия

Из-за того, что они попали под дождь, или из-за того, что он хотел ее поцеловать, но держал себя под железным контролем?

– Скажи мне, что делать. Как помочь тебе в амбаре?

– Надеюсь, дождь скоро закончится. Шторм обещали гораздо позднее. Ты можешь остаться здесь или пойти на крыльцо.

Раскат грома усилил сомнения в том, что дождь скоро закончится. Хейс посмотрел в сторону амбара на занавес дождя. Алекса и не думала, что кто-то вроде него может бояться грозы. Неожиданные короткие ливни не редкость для этих мест, но передавали, что дождь будет лить все выходные.

Она заподозрила, что шторм уже начался. Возможно, придется возвращаться под дождем.

– Мы можем повернуть обратно. Вряд ли я промокну еще больше. Или вернусь одна. Я уже знаю дорогу.

Хейс посмотрел на Алексу. Боже, какой горячий взгляд. Будто он в любой момент готов наброситься на нее. Алекса почувствовала, как тепло разливается по телу, словно он уже прикасался к ней. Как же так, они ведь знакомы всего час. Возможно, ей стоит больше выходить в люди, если при виде красивого мужчины она готова встать на задние лапки и умолять себя погладить.

– Ты не будешь возвращаться одна. Мы переждем здесь. Льет как из ведра, да и дорога не близкая.

Дождь барабанил по старой металлической крыше, но почему-то эти звуки успокаивали ее и дарили ощущение беззаботности.

– О нет! – вскрикнула Алекса. – Мой телефон.

И похлопала по карману брюк, промокших насквозь. Оставалось надеяться, что телефон переживет это потрясение. Нельзя терять контакт с сыном.

Она впервые оказалась вдалеке от него. Сообщения и видеочаты просто необходимы.

– Своему парню сможешь написать позднее.

Алекса немного ссутулилась и убрала мокрые волосы от лица.

– Как же очевидно, что ты хочешь узнать, есть ли у меня парень.

– Я не спрашивал.

Тем не менее не отводил взгляд. Хейсу не хотелось ощущать влечения к ней, но ничего не поделаешь. Его это не радовало.

– А кажется, что хотел. Все смотришь на мои губы и сгораешь от желания поцеловать.

Поэтому не надо притворяться, что тебе неинтересно.

Наконец-то вернулась старая добрая Алекса. Скотт всегда говорил, что она иногда дерзит, и неизвестно, что у нее на уме. После его смерти она стала более скромной и закрытой. Очевидно, суровый ковбой пробудил в ней лучшие качества.

– Ты очень привлекательная женщина. А я парень. Но не волнуйся, милая. Твоим губам со мной опасность не угрожает.

Неожиданно! Вот хитрец. Будто это она напрашивалась на поцелуй.