Его жадные объятия

Очевидно, у Алексы уже сложилось мнение о его порядочности. Он старался не смотреть на соблазнительные изгибы ее тела, больше заметные теперь, когда джинсы и топ промокли насквозь. Красивая женщина с потрясающей фигурой. Казалось, сама судьба решила его испытать. Но он не в настроении играть в тонкие игры.

– Пойду переоденусь, можешь пойти со мной или остаться здесь в мокрой одежде. Мне все равно. И да, я предложил тебе сухую одежду вовсе не как подкат. Это называется хорошие манеры.

Он прошел в дом и аккуратно закрыл за собой дверь, направляясь в кладовку.

И услышал позади себя громкий удар, присел на корточки, заслонив руками голову. Но уже через пару секунд вспомнил, что он у себя дома, а это звук хлопнувшей двери. Медленно поднявшись, он бросил взгляд через плечо и увидел Алексу. В ее взгляде читалось беспокойство.

Черт возьми. Жалость и сочувствие ему не нужны. Он вообще не хотел, чтобы кто-то находился рядом, но выбора нет. Когда ему, наконец, позволят бороться с демонами в одиночку? Он выбирается из дома, когда чувствует себя хорошо.

Сегодня это произошло пару часов назад, но сейчас он уже жаждет покоя и одиночества. Сердце продолжало бешено биться в груди, он уставился на Алексу, ожидая извинений.

– Не знала, что это может вызвать подобную реакцию. Чем я могу помочь?

Сжав кулаки, Хейс мысленно заставил себя успокоиться и вспомнить о том, что он в безопасности на ранчо. Ну, насколько это возможно с красивой женщиной в мокрой одежде.

Она спросила, чем может помочь. Удивительно. Он так устал слышать постоянные вопросы о том, в порядке ли он. Черт возьми, конечно же, с ним не все в порядке. Паниковать при хлопке двери ненормально. Бояться раскатов грома унизительно. Но он не знает заранее, что может вызвать панику, поэтому не может избегать подобных ситуаций. Ну, кроме задней двери. Однажды она уже хлопнула за его спиной, он упал на пол и лежал так несколько минут, пока не вернулись ощущения реальности. Он ошибся один раз и даже не думал, что ситуация повторится, поскольку обычно не приглашал гостей.

– Ты все-таки хочешь переодеться?

Хейс снял рубашку и повернулся к Алексе. Ее взгляд был обращен на его грудь, несомненно, на шрамы. Историю их появления ему не хотелось рассказывать, но он не стыдился того, что сражался за родину. Главный позор – он не заметил, как его предали близкие люди.