Живи за двоих

– Кто он? – спросила Энн.

– Алекс Шнайдер. Воин. Практически основатель пейн-бола, создатель идеи игры и автор многих её правил, – в голосе Джона удивительным образом сочетались уважение и ненависть к этому человеку. – А также беспощадный убийца и живодёр. Несколько десятков лет подряд Шнайдер участвовал в чемпионатах сам. Был самым искусным воином. Говорят, и сейчас в свои шестьдесят с лишним он сможет победить любого.

– А почему живодёр? – спросила Энн, внимательно глядя в немигающие глаза пожилого человека на экране телемонитора.

– Превосходно владеет всеми видами оружия. Особенно неравнодушен к боевым ножам. Рассказывают, что лет тридцать назад он взял с собой в лабиринт только один нож – и никакого огнестрельного оружия. В тот раз Алекс Шнайдер собственными руками прирезал пятерых воинов команды Аутсайда.

– Чудовище… – прошептала Энни.

– Каждый человек – чудовище. Более или менее, – Джон указал направо. – Здание Правительства там. Держись уверенно. Я верю в тебя, любимая.

Джон нежно взглянул на Энни, которая явно робела, пусть и пыталась показать, что всё в порядке.

– Я в порядке, любимый. Я верю в нас.

– Тогда вперёд.

Охрана в холле правительственного корпуса проверила лишь подлинность удостоверений визитёров. Без сомнения, документы были настоящими – диверсанты достали их в кабинете начальника оранжерей, как и униформу. Охранник выдал Джону и Энн карточки посетителей.

– Мистер Мортон, мисс Лайт, приём назначен на восемнадцать ноль-ноль.

– Мы подождём приглашения госпожи президента в её зале ожидания, – уверенно ответил Джон.

– Хорошо, я сообщу охране и референту госпожи президента, что вы прибыли. Вам на лифте, двенадцатый этаж, – охранник указал посетителям в сторону лифта, а сам взял трубку внутреннего телефона и набрал короткий номер референта.

Джон и Энн прошли несколько метров по коридору и сели в лифт.

– Удостоверения сотрудников оранжереи не содержат никаких личных данных? Там даже фотографий нет, – удивилась Энни.

– Правительство Ин-Сити почти ничего не боится. Оппозиции у него нет. Диверсантов из Аутсайда они не опасаются, так как уверены, что, полностью обеспечивая нас продовольствием, имеют абсолютный рычаг воздействия.

– Любая диверсия – и все жители Аутсайда умрут от голода и жажды… А местные преступники? Они Правительству не угрожают? – спросила Энн, разглядывая панель лифта.

– В Ин-Сити почти нет преступности.