Живи за двоих

Понимаешь, я люблю Свету. Ты имеешь полное право считать меня последней сволочью. Наверно, так оно и есть.

Она подняла голову и посмотрела на него глазами, полными слёз.

– Неужели те двенадцать лет, что мы были вместе, ничего не значат для тебя? – Лена снова опустила глаза. – Помнишь, как ты подошёл ко мне тогда, у фонтана в сквере? Неужели всё это было случайно? Неужели случайно, Вадим?

Он взял её за плечи.

– Нет, нет, не случайно, Лена. Всё, что мы пережили вместе, очень важно для меня.

Я любил тебя. Но… Прости. Не знаю, что ещё сказать. Я… я виноват перед тобой. Но прошу тебя: не лишай меня сына. Что бы ни случилось, у Кости будет отец.

Лена тщетно старалась прикрыть лицо руками, но Вадим видел, как она беззвучно плачет. Он не мог простить себя за то, что снова сделал ей больно. В который раз.

– Я пойду. Передай Костику, что зайду на днях. И скажи, что я его люблю. Не плачь, Лена, прости. – Он встал и поспешил к двери.

– Вы что, опять поссорились? Пап, ты куда, я ещё не показал тебе, что мне мама и бабушка подарили.

Мам, ты плачешь?

– Нет, сынок, не плачу. Соринка в глаз попала.

Вадим не знал, что ему делать. Он вдруг осознал себя лишним здесь.

– Костя, с Новым Годом тебя, сынок. Я приду дня через два, хорошо? Береги маму. – Вадим резко открыл дверь и вышел.

Хотелось убежать.

Но он просто опёрся о стену.

Нет прощения.

Лена открыла дверь. Подошла к Вадиму.

Он молчал.

Она улыбнулась сквозь слёзы, взяла его за руку.

– Ладно уж, останься. Уйдёшь в следующем году.

11 августа 2007 г.

? ONE REPUBLIC – Apologize

Вина

– Доктор, проснитесь… – почти прошептала медсестра. Ей не хотелось будить молодого ординатора, который спал всего двадцать минут после сложной операции. Но это было необходимо.

Алексей быстро спрыгнул с кушетки.

– Да-да, я не сплю. Что там?

– ДТП. Четверо поступили. Очень тяжёлые. Весь приёмник в крови. Все врачи уже внизу.

Не справляются.

– Николая Михайловича вызвали?

– Сама ему звонила. Ругается на чём свет стоит. И как вы с ним работаете?

– Позвоните в хирургию, пусть придут все, кто может.

Молодой врач, застёгивая на ходу халат, побежал к лифту.

Ординатура в крупной столичной клинике когда-то казалась Алексею пределом мечтаний. Правда, сейчас, в четвёртом часу утра после двух изматывающих операций он был не так оптимистично настроен.