Буклет «Новый путь в жизни»

Восемь месяцев я проездил по различным централам. Меня посадили, когда я был не в своём городе, посадили меня в Екатеринбурге, и я проехал четыре СИЗО пока доехал до лагеря в своем городе, в Тюмени. Я знал, что Анонимные Наркоманы заходят в лагеря. Когда я был в карантине, я увидел листовку о том, что там в клубе проводятся собрания Анонимных Наркоманов. Мне было очень тяжело. На тот момент, когда я приехал в колонию у меня уже было три с половиной года чистого времени. Когда меня закрывали я писал четвёртый шаг.

Я застрял в разделе обиды. И вот когда я попал в колонию, мне очень трудно было себя там обозначить, что я зависимый, что я наркоман, что я употреблял и так далее. И у меня был какой-то страх. Как вообще пойти на собрание к Анонимным Наркоманам. Был страх оценки, как на меня посмотрят другие арестанты, начнутся вопросы «Что ты там делал?». Потом выяснилось, что Анонимные Наркоманы заходят только ко второходам. Локалка для первоходов открылась только в сентябре в восемнадцатом году. И Анонимные Наркоманы стали заходить и к первоходам. В январе 2019 года, когда я поднялся на барак, первый раз зашли ребята после новогодних праздников. Я их увидел и, знаете, у меня был страх. Я всех их знал, всех этих ребят. Я с ними выздоравливал вместе на воле. И тут я их вижу, но я-то уже тут, и я – зек, а они приходят с поддержкой. И мне было очень страшно. Я боялся того, что они мне скажут. Но все они выразили мне какое-то сочувствие, понимание. Все сказали, да это бывает, всё случается, все переживается. Я очень сильно от этого наполнился.

Долгое время мы обсуждали с ними, что как-то надо продвигать выздоровление в колонии. Тем более, я был ведущим на группах на воле. Я не совсем мог понять, как это всё вообще сделать. После общения с ними я понял, что мне не хватает здесь вот этих ресурсов, мне не хватает собраний, мне вообще в жизни не хватает программы. Потому что я не чувствовал, что со мной Бог рядом, я не чувствовал заботы, которую я обрел только в Анонимных Наркоманах.

Шло время, и в один момент я услышал такой опыт, что ребята в другом городе уже заходят в колонии каждую неделю.

А наши парни заходили всего раз в месяц. Я нашёл единомышленников в лагере, которые прошли какие-то реабилитационные структуры, которые в принципе уже были знакомы с программой. Но было очень тяжело с ними как-то выстраивать диалог о том, чтобы замутить собрание полноценное, чтобы была возможность у нас там приходить и делиться. Был какой-то страх оценки.