Дневник Трансмутации. Часть 1

Дай, Господи, прекрасных слов,

Чтоб мог я людям их сказать

И, разбудив от тленных снов,

Им Лик Твой светлый показать.

Дай, Господи преодолеть

Печаль, тоску и боль земную,

Чтобы никто не смог узреть,

Как по Тебе Душа тоскует.

Дай, Господи, не подкачать,

Врагов жалеть, не ненавидеть,

И зло с Любовью обличать,

И в каждом встречном брата видеть.

Дай, Господи, нести Любовь

Всем, кого встречу на дороге,

Чтоб в жизни люди вновь и вновь

Все больше думали о Боге,

Дай сил нести сыновью честь

С высоко поднятой главою,

Чтоб ни гордыня и ни лесть

Не взяли власти надо мною.

Пошли, Господь, мне Силы,

Знанья, Чтоб мог в Любви и вере жить,

Чтоб до последнего дыханья

Я смог Тебе, Господь, служить!..

Дай, Господи, хотя б на миг

Средь жизни бренной сутолоки

Узреть мне Твой Пресветлый Лик,

Чертога дивные Истоки.

Где ширь и Свет, каких здесь нет,

Пред чем мутнеет даже Рай…

Хотя б на миг узреть Твой Свет Дай, Господи!

Прошу же: «Дай!»

Так, под распевное шептание Орисовой молитвы, закончился мой первый день на плато.

08.07

Начиная с сегодняшнего дня, Орис принял на себя Обет Молчания. Всем нам очень сильно не хватает его голоса, его общения, его объяснений на сотни и тысячи вопросов, постоянно возникающих у нас, хотя, в то же время, когда он молчит, то выглядит намного мягче, доступнее и ближе, чем обычно, когда в каждом его слове и жесте очень явственно ощущается Учитель (это, конечно же, лишь только мое личное мнение, как его Сестры – Фироксанты).

Кстати, с его разрешения я также решила молчать до самого конца нашего пребывания здесь, а впрочем, буду хранить молчание столько, сколько выдержу!

Уже понемногу начал определяться наш примерный распорядок дня. Назначенная на пять тридцать утра Медитация не состоялась из-за физической неготовности участвующих – многие не привыкли так рано вставать и к тому же до восхода солнца было довольно сыро и холодно. Поэтому Орис собрал всех сразу же после восхода и мы с молитвой, по росе, отправились собирать траву для наполнения ею наших подушек.

Рвали зверобой, мяту, чабрец, душицу и еще какие-то пахучие травы, которых здесь было целое море. Орис называл их названия и по-русски, и даже по латыни (и как он умудряется все это запоминать?), два из них я даже специально записала для себя – Ceratocefala testiculata (рогоглавик яичковидный) и Capsela bursa pastoris (пастушья сумка).