По тонкому льду

Вивиан пытается разлепить глаза после сна, но безуспешно, пока не слышит голос Дориана:

– Ви, пора вставать, а то мы опоздаем в школу.

Вивиан медленно открывает глаза и смотрит на брата. Его тёмные кудрявые волосы очень отросли за последнее время. Иногда он завязывает хвостик – со смешно торчащими завитушками – особенно на тренировках. Стоит в шортах, сваливающихся с него и держащихся только на бедренных косточках – он слишком худой. Кажется, она не очень хорошо заботится о них – о брате и отце, потому что Дориан похудел так, что выпирают нижние рёбра.

Отчаянно хочется вернуться в сон и не видеть того, что её расстраивает. Невыносимо осознавать, что она не может поднять свалившийся на неё груз, словно делает недостаточно. Не старается прыгнуть выше головы.

– Ви?.. – Дориан так и держит руки на её плечах, слегка сжимая.

– Да-да, уже встаю. Ты заходил к отцу?

Вивиан поднимается из-за письменного стола. Уснула, сидя за рисунками. Зарплаты учительницы начальных классов с трудом хватает, чтобы сводить концы с концами.

Приходится пробовать варианты подработки. И всё из-за отца, у которого нет работы. Искать её он даже не собирается, пропивая те крохи, которые может достать и оставляя мизерную часть на другие расходы. Вивиан бы хотелось убить отца – Ивена Баркли – за то, что он заставляет их жить впроголодь, ему наплевать на то, сколько часов она работает, пытаясь продержать семью на плаву.

Вивиан уже в четырнадцать научилась разбираться в счетах, приходящих на дом. Она точно знает, какие можно немного просрочить, а какие нужно оплатить сразу.

Но в последнее время Вивиан совсем заработалась, и, пытаясь окончательно проснуться, вспоминает – всё ли она погасила за прошлый месяц? Каждое утро начинается не с душа и кофе, а с мыслей, сколько ей нужно денег и где их в очередной раз взять. Да, им помогает Лео, но Вивиан старается не брать у него деньги – только в крайних случаях. И обязательно записывает одолженные суммы в дополнительный столбик в тетради с домашней бухгалтерией, чтобы точно знать, сколько ему должна.

– Да, проверил, – голос Дориана возвращает к реальности. – Видимо, он заснул на полу, потому что заблевал кровать, когда пришёл, – Вивиан напрягает скулы и думает, какого хрена её брат в шестнадцать лет обязан видеть всю эту грязь? Вместо того, чтобы наслаждаться подростковыми радостями, которых она была лишена. И задевает больше не то, что брат помогает ей с отцом, а то, что он уже почти привык к этому и считает нормой.