Игра на пределе чувств

– Трэв и Коди, – продолжает Одри, указывая на парней и игнорируя Рэя, а следом пихает Трэвиса в предплечье. – Улыбнись, малыш, тебя снимает скрытая камера. Она немного побаивается тебя.

В серых глазах возникает любопытство.

– Правда, что ли?

– Не совсем, – признаюсь я. – Одри думает, что это страх, на самом деле, я думаю, что ты самовлюблённый и не самый дружелюбный из присутствующих.

Трэвис складывает руки на груди. Клянусь, замечаю, как дёргаются уголки его губ.

– Хватит быть козлом, Трэв, – Одри шлёпает его по бедру.

 – Улыбнись.

Он растягивает губы, и улыбка приобретает зловещий оттенок.

– Жалкая подделка Джокера, – смеётся Коди.

– Нормально, Кросс, – настаивает Одри, и парень наконец-то следует указаниям.

Мы перебираемся в гостиную, преобладающую часть которой занимает U-образный диван с дюжиной подушек, а стену напротив – домашний кинотеатр.

Пять пар глаз устремляются на меня, и в парочке из них пляшет озорство.

– Какой фильм? – Медленно и со скрытым предупреждением, спрашивает Трэвис, из-за чего голосовые связки отказываются работать.

Я едва не проглатываю язык под тяжёлым взглядом. Недавняя улыбка кажется не чем иным, как моей галлюцинацией.

Дневник памяти, – крутится на языке, но он прилип к нёбу, а чувство самосохранения кричит назвать первое, что приходит в голову.

Я обвожу взглядом парней.

Рэй растянулся на ковре с высоким ворсом, завёл руки под голову и поставил одну ногу на колено другой, раскачивая в воздухе. На его губах бродит еле заметная усмешка, а хитрость, свойственная лисам, одновременно заставляет смотреть в оба и вызывает слепое доверие.

Этакий Ник Уайлд[5 - Ник Уайлд – один из двух главных героев анимационного фильма «Зверополис».]: красивый и харизматичный лис-мошенник. Коди скрестил ноги в лодыжках и вытянул руку по спинке дивана, второй приобнял плечи Вики, которая свернулась рядом и положила голову на его грудь. Они оба располагают к себе и кажутся самыми безобидными в компании. Трэвис закинул ноги на журнальный столик и подпёр голову кулаком. Его лицо не выражает ничего: ни радости, ни тоски. Вот почему остерегаюсь. Он окутан туманом, через который непросто рассмотреть подлинные эмоции. Рядом с ним Одри. Приняв позу по-турецки, она беззвучно барабанит ладонями по ногам и ждёт мой ответ.

– Безбрачная неделя? – То ли спрашиваю, то ли предлагаю я, в следующую секунду посылаю извиняющий взгляд девочкам. Я только что предала договорённость.