Игра на грани фола

По крайней мере, в нашей галактике. Мне довелось влюбиться в двенадцать лет, но этот опыт оказался плачевным, и все закончилось моим унижением. Теперь я смотреть не могу на ровесников, а при упоминании отношений мои глаза сами собой закатываются. Я не выношу парней дольше пяти минут, если только иного не требует ситуация. Возможно, шесть лет – слишком малый срок для полного выздоровления моего когда-то разбитого сердца.

– Я не посмотрю на него, даже если он будет богом, спустившимся с Олимпа. Я немного занята.

Какого черта я сказала это?

Одри поджимает губы и мрачнеет.

– Ты опять ввязалась в это? – Она подается вперед, чтобы разговор остался между нами.

– Не уверена, что хочу снова…

Она перебивает на полуслове:

– Так ты уже познакомилась с ним?

– Он даже имени моего не спросил! – громко шепчу я, но быстро осознаю совершенную ошибку и понижаю тон: – Что со мной не так? Я привлекаю исключительно идиотов?

– Футболисты, в принципе, – тщеславные, самоуверенные, заносчивые придурки с раздутым до размера Вселенной эго.

– Намекаешь, что она сделала мне подарок? Повернулась передом, а не задницей, как обычно?

Нас прерывает Тимоти Хэмельтон, громко приземлившийся за спиной подруги. Парень вытягивает скрещенные в лодыжках ноги вперед. Его взгляд перемещается между мной и Одри, он наклоняется и что-то шепчет ей на ухо. Я не успеваю моргнуть, как кулак подруги врезается в нос засранца.

Яростно растирая переносицу, Тимоти бормочет что-то вроде: «Фригидная стерва». Но мы обе знаем, что через неделю произойдет рецидив, и он попробует снова.

– У меня нет столько средних пальцев, чтобы выразить все чувства к тебе, Хэмельтон. Исчезни.

Одри возвращается к прерванному разговору.

– Твой отец сошел с ума? – Она стреляет в Тимоти свали-к-черту взглядом, и тот послушно пересаживается в конец класса. – Тебя загрызут, если узнают об интрижке с одним из учеников Гилморта.

– Это не мешает тебе каждые выходные сидеть за одним столом с Трэвисом.

– Я стараюсь не думать об этом, пока не вижу его физиономию.

– Давно хотела спросить: он умеет улыбаться?

Одри бледнеет и смотрит на меня с беспокойством:

– Только не говори, что тебе нравится Кросс.

– Нет. Просто интересно, есть у него хотя бы подобие эмоций.

– Понятия не имею.