Игра за линией поля

Я сжимаю челюсть, чувствуя неприязнь, разливающуюся по венам. Мне не нравится, что она могла смыть с себя мой аромат, что может пахнуть кем-то другим. Собственник во мне изголодался. Сначала ты пробудешь дозу ради забавы, а потом не понимаешь, как тянешься за добавкой.

– Кто это был, Одри? Кто был после меня?

– Пошёл ты! – она отталкивает меня.

Вовремя балансирую и остаюсь в вертикальном положении, ранив разве что стул, в который врезался.

Мои пальцы больше не путаются в её волосах, а ощущение потери возвращается.

– Пошёл ты, Трэвис!

Недоверчиво щурюсь, замирая на месте.

В глазах Одри пылает необузданная ярость. Она сжимает кулаки. Её тяжёлое дыхание нарушает образовавшуюся тишину. Если зажечь спичку или зажигалку, мы тут же рванём из-за сгустившего напряжения. Воздух такой плотный, насыщенный опасностью, как газовый баллон. Поразительно, что хлипкий алюминий способен удержать взрывчатое вещество.

Я слышу клокот собственного сердца.

– Никого не было, – низким голосом произношу я больше для себя, нежели для неё.

Нахожу её взгляд.

– После меня никого не было. Ты так и осталась моей.

– Я изменю это меньше, чем через час, – вздёрнув нос, заявляет Одри.

– Нет, не изменишь.

За долю секунды она пополняется смелостью и отталкивается от комода.

Она подходит ближе и пробегается пальцами по моей груди. Они останавливаются у пряжки ремня джинс, и она бесцеремонно запускает руку в карман, клянусь, специально задевая мой не менее напряжённый член, готовый взорваться.

Тень улыбки пробегает по её губам, а следом перед глазами мельтешит серебристая упаковка.

Откуда она вообще знает, куда сунуть руку и найти желаемое? Я настолько примитивный?

– Одолжишь? – спрашивает она. – Куплю и верну новые.

Она начала новый тайм нашей игры. И я с радостью занимаю позицию отражать удары.

Посылаю ей ухмылку.

– Они не понадобятся.

– Может быть, ты прав, я задумаюсь над таблетками, – Одри возвращает пачку в мой карман, на этот раз не проскользнув внутрь.

Я подавляю желание что-нибудь разбить, желательно об голову незнакомого кретина, но нахожу остатки трезвого мышления.

– Не запомнишь.

Подталкиваю Одри к комоду и не отстаю.

Возвращаю пальцы в волосы и сжимаю в кулаке, дёрнув голову так, что она запрокидывает её назад. Пытка оттолкнуть терпит провал, но улавливаю дрожь в теле.