Игра за линией поля

Обожаю язык её тела, сейчас поза читается как закрытая. В случае чего, она готова обороняться.

– У предложения истёк срок годности.

– И? – она ставит локоть на спинку дивана и подпирает висок.

– А? – не могу удержаться, Одри как магнит для засранца внутри меня. Она вытягивает его на поверхность.

– Собрался играть со мной в гласные? – её носик морщится. Это явный признак неодобрения.

– Всяко лучше, но ещё хочется спросить, какого хрена тебе надо от меня?

– Твои родители переживают.

– Так позвони и скажи, что я в норме и счастливого пути.

– Я не уйду.

– Раз уж на то пошло, может, пойдём в туалет и трахнемся? Скрасим время и печаль чем-то приятным.

На этот раз черты её лица не искажает отвращённая гримаса. Она быстро привыкает к скверной стороне моего характера.

– Я бы съездила тебе по роже и ушла, будь другая ситуация.

– Но ситуация дерьмо, не откажешь же убитому горю парню?

– А знаешь, нет. Пошёл ты, Трэв.

Я киваю.

– Вот и отлично. Рад, что мы пришли к единогласному решению.

– Знаешь, – Одри поднимается на ноги и вновь смотрит на меня сверху вниз. – Мне сказали, почему ты психанул, и я не вижу в таком решении ничего, чтобы обозлиться на весь мир. Это решение сложное не только для тебя. Им далось намного тяжелее. Если для тебя важно, чтобы они оставались в отношениях, то будь готов видеть разбитые и несчастливые лица, которые по твоей прихоти живут вместе, в то время как у тебя своя жизнь на другой стороне страны. Ты взрослый мальчик, Трэвис, а ведёшь себя, как тот пятнадцатилетний трус.

– Поздравляю, ты запала на труса.

– И это всё, что ты можешь сказать?

– А ты ждёшь, что я изолью душу в длинном монологе?

– Слушай, в чём твоя проблема? Я до сих пор не пойму, что послужило причиной крушения поезда.

– Ты.

Глаза Одри расширяются. Дыхание учащается, и она абсолютно точно злится, но продолжает держаться. Это мне не нравится. А вот если она запустит стакан в стену – понравится. Мне нравится её вспыльчивость, тогда она настоящая.

– Шути в одного, если не умеешь общаться без сарказма.

Я поддаюсь вперёд и смотрю на неё из-подо лба.

– Не нравится быть причиной крушения поезда? Ну тогда слушай.

Я вытягиваю вперёд ноги и скрещиваю в лодыжках, кладу руки по обе стороны дивана и в упор смотрю на неё.

– Ты выбираешь всех, кроме меня. Любого существующего урода на планете. Но не меня. Зануда Остин, шлюха Стив, грёбаный Уилл, сраный Митч. Парад уродов, твою мать. Все, кроме меня.