Игра с нарушением правил

Удивительно, что в баре работает она, а не я. Если увидеть её внерабочего времени, то можно смело заявить, что род деятельности связан с библиотекой или же другим приличным местом, нежели пивной бар. Селена предпочтёт утончённое приталенное платье, нежели рокерскую футболку и джинсы. По стилю одежды в местную обстановку вписываюсь я.

– Это не подождёт до вечера? – Между делом интересуется сестричка, продолжая загружать холодильник, будто способна узнать меня по топоту. – Не хочу, чтобы мне начали выражать соболезнования.

– Почему тебе должны выражать соболезнования? – Бормочу я, отслеживая её движения в сторону кофемашины. Сел нажимает кнопку и автомат начинает громко жужжать, перемалывая зёрна, а уже через несколько секунд первая капля падает на дно, за которой тянется коричневая струйка.

– Потому что у твоих проблем есть имя.

Она вытирает влажные руки о чёрный фартук, следом за чем сминает коробку. Ещё один факт, по которому нас можно различить: на месте Селены, я, вероятнее всего, пну коробку под стол и уберу после распаковки всех бутылок, она же аккуратно утрамбовывает, чтобы мусор занимал меньше места.

– Ты преувеличиваешь, – говорю я, с жаждой наблюдая за ванильными сливками, которые образуют воздушную горку на поверхности напитка. – На этот раз Льюис тут ни при чём.

– Вау! – Громко протягивает сестрёнка-самоубийца, натянув фальшивое удивление, а следом возвращает прежнее выражение и высыпает горсть шоколадной крошки на пенку. – Если не он, то его тупоголовые дружки.

Господи, сегодня день встречи членов клуба смешай-их-отношения-с-грязью?

– Почему ты сразу обвиняешь Льюиса?

Она поднимает глаза и многозначительно вскидывает бровь.

– Ты действительно хочешь знать?

– Не хочу.

Обхватываю горячую чашку пальцами и делаю жадный глоток, чувствуя прилив новых сил. Селена складывает руки под грудью и внимательно следит за мной, всем видом показывая недоверие. Если встретить нас в момент опьянения, можно подумать, что мы – это глюк или белочка.

Нас можно вызывать для того, чтобы припугнуть. Пожизненная завязка обеспечена. Не верится, что когда-то мы придерживались единого стиля, но в пятнадцать мои гормоны взбунтовались против всего мира.

– У тебя всемирный катаклизм?

– Профессор обвиняет нас в списывании. Дословно он сказал: либо зачёт получает один, либо балл делится пополам. Я в такой заднице, чёрт возьми, родители не потянут оплату обучения!

Сел проникается любопытством.