Игра с нарушением правил

– Нужна твоя помощь, дружище, – положив ладонь на хилое плечо, я помогаю ему вернуться на прежнее место. – Залезь в систему и найди работу с лучшим баллом на курсе.

Его оленьи глаза цветом грецкого ореха округляются, как только парнишка поднимает голову. Что ж, ему ещё и стрижка не повредит. За какой хрен нужен этот крысиный хвостик, что собран на затылке?

– Это против правил, – разговаривает он так, словно не до конца уверен, стоило ли возражать. Или его язык проделывает сложный путь от задницы к горлу.

– Правила? Может быть, ты ещё режима дня придерживаешься?

– Это практически невозможно! – Парень повышает голос, но тут же осекается по сторонам, будто за ним могут следить агенты ЦРУ. Да, большим дяденькам делать не хер, кроме как следить за ним.

Кроме того, практически.

Я уловил намёк. А он не профан.

– Ладно, твои условия?

– Я не могу этого сделать!

Надо же, а я и подумать не мог, что он имеет собственный голос.

– Твои условия. Проси, что хочешь. Предложение имеет ограниченное время.

Он растеряно бегает глазами по аудитории, после чего фокусирует внимание на мне. Полагаю, все уже ушли, искать спасательный круг бессмысленная задача. Но даже если бы кто-то остался, вряд ли смельчак проживёт дольше минуты, как только откроет рот.

– Три. Два…

– Я хочу склеить девчонку.

Я с большим усердием подавляю смешок.

– В чём проблема?

Он смотрит на меня, нацепив выражение ты-тупой-или-слепой. Ладно, может быть временами с ним будет довольно весело.

– Договорились, – я протягиваю руку для заключения договора, но добавляю: – Помогу в том случае, если правильно сработаешь ты. Никто не должен знать об этом, иначе меня вытолкнут отсюда. И тебя тоже.

– Зачем тебе это? – Взглянув на мою руку, он задумчиво сводит светлые брови.

– Без лишней болтовни. Ты выполняешь свою часть сделки, я – свою.

С тем же призрением, он вкладывает свою ладонь в мою.

– Для начала, выпрями спину и расстегни, чёртовы пуговицы, как ты вообще не помер от асфиксии? – Слегка стукнув его по позвоночнику, говорю я.

Он расправляет плечи и расстёгивает парочку верхних пуговиц на хлопковой рубашке убогого голубого цвета. Чёрт, пора бы запретить этот цвет на законодательном уровне.

– Уже лучше, – одобрительно киваю я. – И попробуй поднимать что-то потяжелее шариковой ручки.