Как историю превратили в миф

Комментаторы только и делают, что пытаются как-то объяснить ошибки древних авторов. Хотя замечу, что ошибок у древних авторов очень немного и их описания достаточно точны. Это касается в первую очередь работы Геродота. Просто комментаторы не понимают о чем идет речь в этих работах, поэтому и возникает непонимание. Надо обратить внимание и на тот факт, что названия многих географических объектов, кроме того, что они часто меняются, они еще имеют дубликаты, это означает, что привязыватьсяк названиям географических объектов нельзя.

Это главный момент в этой работе, в этом основная сложность. В этой работе, так же, как и в предыдущих моих работах, поиск географических объектов идет довольно сложным путем. Названия, конечно, не отбрасываются, но учитываются наравне с другими признаками. Важно чтобы текст был непротиворечивым, противоречия, нелепости в тексте должны быть объяснены. Несколько примеров таких нелепостей приведено в следующем разделе. При просмотре комментариев современных историков к работам старых авторов, хорошо видно, что историки очень часто просто не понимают о чем идет речь в работе того или иного автора с точки зрения географии, и при этом, практически нет работ в которых авторы пытались бы критически переосмыслить сложившуюся схему древней географии. Большое количество примеров непонимания древней географии есть у Страбона, который является одним из основоположников существующей схемы истории. Его методы ? обвинение в некомпетентности древних авторов, взяли на вооружение и современные апологеты существующей схемы истории. С точки зрения географии, непонятна историкам и работа Льва Диакона: «…Мы извиняем его суеверие к Астрологии и малое познание Географии и древней Истории…». («История Льва Диакона Калойского и другие соченения византийских писателей», Санкт-Петербург, 1820, [14]). Это непонимание древней географии присутствует и у В.Н.Татищева: «…И хотя поляки, богемы и другие славяне истории писали, но, видимо, что не только о глубокой древности, но и о настоящей порядочной, а наименее всего о географии прилежали, и что писали, то польские более от русских оснований брали. Из-за того его превосходительство рассудил, что наиболее следует искать к изъяснению русской древней, именуемой Несторовой летописи, которую, из библиотеки его императорского величества взяв, мне отдал.