Сквозь расстояние

– Собирай вещи! – рявкает парень, от чего наконец-то вздрагиваю и оживаю, медленно обращая к нему взгляд, где застыл шок и ужас.

– Я не могу уйти, я не оставлю их! – громко шепчу, смешно перебирая варианты, как всё исправить.

– Оставишь, это больше не твои родители.

– Не говори так! – шиплю в ответ, даже в таком плачевном состоянии я не готова отказаться от них.

– Собирайся. Их увезут на лечение.

– Мне некуда идти!

– У тебя пара минут, по их окончанию ты должна стоять тут с сумкой в руках.

На дрожащих ногах, бегу по лестнице и сгребаю вещи, хотя вещами это назвать сложно.

Я не знаю, что меня ждёт. Где буду жить и на что жить. Если час назад будущее было предопределено, то сейчас не понимаю ничего, я просто делаю то, что сказал Джаред. С моей стороны полный абсурд довериться кому-то после Пола, но рано или поздно такая жизнь действительно доведёт того, что мне пробьют череп или изнасилуют в какой-нибудь подворотне. Есть ещё один вариант с самоубийством, до которого доведёт подобная жизнь.

Окидываю взглядом место, которое называла своей комнатой и домом, после чего закрываю дверь, но уже не на ключ. Там больше нечего и некому брать.

Застаю Джареда на том же месте, где оставила, только теперь он смотрит не в экран телефона, а в окно. Когда-то и у меня был телефон, сейчас его вовсе нет. Мне даже позвонить неоткуда, потому что продала его, дашь оплатить долги.

Парень оборачивается.

– Всё?

Киваю, не в силах выдавить и слова. Даже кивок выходит с задержкой. И когда он делает несколько шагов к дверям, вдруг нахожу силы говорить.

– Я не уйду, пока их не заберут.

– Ладно, – выдыхает он, когда занимаю место между родителями, которые остаются под кайфом. – Но продолжая сидеть там, ты можешь прощаться с жизнью. Они ничего не понимают и легко могут зарядить тебе в висок бутылкой.

– А есть куда хуже?

Джаред качает головой, словно я окончательно лишилась ума.

Последующее время проводим молча. Улавливаю только лёгкие порывы ветра за окном, что играет с листвой на деревьях и дыхание родителей по обе стороны.

Слова Джареда эхом звенят в голове, но я отказываюсь верить, что они могут убить меня. Кого я пытаюсь обмануть? Вряд ли родители в эту самую секунду вообще способны узнать меня. Уже давно для них я перестала олицетворять дочь, больше являясь спонсором спиртного и, вероятно, наркотиков. Может быть, в этот список ещё включена уборщица, повар и нянька в целом. Мы не представляем собой семью, мы стали чужими.