Сквозь расстояние

Мне не сбежать, да и какой прок? Такие люди найдут даже на краю света, если должна хотя бы цент. А я, безусловно, должна. Не за себя. За родителей. На задних дворах соседей не наблюдаются полянки с веселящими растениями. Незаконные покупки можно совершить только в определённых местах.

С трудом выдавливаю что-то наподобие «здравствуйте», оставаясь неуверенной, что была услышана.

– Тебе нечего бояться, – спокойно произносит он, но слова жалят. – При условии, если есть, что отдать.

– О-отдать? – я заикаюсь, но чудо, что язык не парализовало, а сознание не простилось с белым светом.

На его губах возникает обмачивая улыбка.

– Родители не упоминали про долг?

Я отшатываюсь, когда он останавливается напротив.

Мужской парфюм врезается в рецепторы, и страх усиливается, напоминая животный ужас. Уверена, то же самое ощущают овечки, попадая в лапы хищника. Они забиваются в угол, как я прижимаюсь к стене. Пытаюсь взять под контроль эмоции, но их так много, они такие сильные, отчего критически не хватает воздуха.

– Как вы могли продавать людям, которые не в своём уме?!

– Для меня не имеет значение, в каком они состоянии. Прежде всего это покупатель, с которого получаю прибыль. Нет денег – есть другой выход. Я – предприниматель, Камилла, у меня всегда несколько предложений.

Его оценивающий взгляд очередной раз скользит по моему телу

– Если до сих не нашла богатого папочку, то есть другой выход.

Моё дыхание сбивается.

– Сколько они должны?

– Четыре тысячи, завтра уже пять.

Хватаюсь за дверной косяк, который помогает удержаться на ногах. Знаю, если расплачусь и упаду, прося о снисхождении, он лишь рассмеётся и оставит прежний долг. Такие люди непрошибаемые, со стальным характером и титанической силой воли, чужая мольба для них – пустой звук. Если прощать каждого наркомана, то сам останешься банкротом.

Я столько раз унижалась, чувствовала себя изгоем, жалкой, дешёвой, что не сосчитать. Не осталось никаких сил проходить ещё один круг ада.

– У меня нет таких денег…

– Камилла, это не мои проблемы, либо плати, либо…

Он поднимает руку и касается костяшками моей щеки, от чего едва не опоражниваю желудок на дорогие ботинки незнакомца. Хуже смерти только раздвигать ноги перед человеком, от которого мурашки по коже и привкус рвоты на кончике языка. Я предпочту выстрел в голову.

– Ты красивая, – мужчина криво улыбается, а его палец следует вдоль подбородка и обводит контур губ.