Сквозь расстояние

Не мудрено, ведь между учёбой и работой мой сон длится четыре часа, но я всё чаще начинаю позволять себе пять или шесть, поэтому пропускаю лекции. Моих грошей еле-еле хватает на новую одежду, помимо продуктов и оплаты дома. Я не могла бросить единственную работу, которую нашла, да и никто меня не отпустит, потому что работа не самая лучшая. Гарольд держится за меня зубами, никто не торопится занять мою должность официантки. Бар с пропитыми алкоголиками, стал вторым домом. Уходя от одних, я приходила к другим, только со вторыми меня связывало кровное родство или же слово семья.

– Теперь можем идти?

– Да, – энергично киваю.

Взяв его ладонь, переплетаю наши пальцы и шагаю вслед за Полом на выход из дома.

На журнальном столике красуется пара бутылок с дешёвой водкой, одна из которых упала и разлила жидкость. По приходу домой придётся делать уборку, чтобы к утру не чувствовать зловонию спиртного. В любом случае, не самые приятные запахи перегара будут наполнять стены этого дома, в прочем, как обычно.

Меня удивляет, как родителям удаётся найти деньги на алкоголь. Кажется, они продали практически всё ценное, хранившееся как дома, а так и на счёте в банке. Эта чудесная сверхспособность найти деньги на бутылку, присуща всем алкоголикам!?

Как только прыгаю на пассажирское кресло, Пол давит педаль газа, и машина устремляется вперёд, оставляя следы резины по асфальту. Весь путь меня одолевает приятное предчувствие. Только Пол мог чем-то порадовать в нескончаемом круговороте ужаса судьбы.

Я не хочу портить сюрприз и не расспрашиваю о чём-либо. Со временем, жилых домов становится всё меньше и меньше, а вскоре, город вовсе растворяется за спиной. Ничего не подозревая, я еду прямо к собственной погибели с улыбкой на губах.

– Идёшь?

Лукавая улыбка гипнотизирует и заставляет довериться парню.

– И что там?

– Увидишь.

Пробираясь за Полом сквозь густую степь, ожидаю увидеть хоть что-нибудь, но со всех сторон нас окружает только природа.

Он останавливается на небольшом пустом пространстве, где аромат болота заполняет лёгкие, поднимая тошноту.

– Детка, закрой глаза, – блеск его серых глаз и улыбка, которым я подчиняюсь, подгружаясь в темноту.

Парень останавливается позади и ведёт пальцами вдоль руки, пробуждая мурашки и бабочек. Его касания кажутся томительно нежными, родными, сладкими. Но всё быстро меняется с острой болью в плече. Распахиваю глаза и смотрю туда, откуда сочится кровь.