Пять шагов навстречу

– Ей не обязательно знать об этом, – вмешивается отец.

– Да ладно, – я усмехаюсь. – Ты же не думала, что я девственник и берегу себя для одной единственной?

– Конечно, нет. Как я вообще могла об этом подумать?

– В пятнадцать, мам.

– Это ужасно, – фыркает она, пока я и папа разражаемся хохотом. – Мы можем не говорить об этом?

– Что в этом такого?

– Я не хочу знать о твоей половой жизни. Можешь обсудить с отцом. Уверена, он как никто другой поддержит тему.

– Мне кажется, он берёг вишенку для тебя.

Мама фокусируется на папе, и мрачная гримаса медленно застилает её нежные черты.

– Сомневаюсь, – она кривится.

– Это мужской организм, Лиз, – парирует отец. – Не будь ребёнком. Их тоже не аист принёс.

– Да, но это вовсе не означает, что желаю знать об успехах и неудачах сына.

Отец уже было открыл рот, как мама резко перебивает:

– И о твоём прошлом тоже!

– Но о дочери ты знаешь.

– Это совершенно другое.

Его былая усмешка сходит на нет.

Кажется, он не хочет знать ничего о подобном, когда дело касается Мэди.

Я понимаю. Растить сына проще, чем дочь. Сомневаюсь, что сам мог охотно интересоваться сексуальной жизнью дочери, в то время как с сыном это вполне нормальное явление. Эту теорию подтверждает тот факт, что не стремлюсь знать что-то по части сестры. Всякое упоминание секса от неё – становится тошнотворным. Особенно, когда понимаю, что всё происходит с моим другом.

Мама поднимается и, обогнув кружку тонкими пальцами, покидает нас.

Причиной могла послужить тема разговора, но так будет думать только посторонний человек.

На самом деле, она уходит, чтобы оставить меня и отца наедине. Ди, может быть, друг, но лучшим всегда будет отец. Яблоко от яблони не далеко упало, я – его копия. Вот же везение. Что действительно так. Он как никто другой понимает. Разве не счастье найти того, кто разделяет твои взгляды? В моём случае, искать не приходилось. Отец всегда был рядом.

Он провожает спину мамы и поворачивает голову, вновь останавливаясь на мне.

– И?

– Что?

– Ничего.

Его взгляд скользит по мне, изучает, читает, проникает глубоко в мысли. Я отвечаю встречным. И тупая игра в гляделки длится не меньше минуты.

– Дай угадаю: ты упиваешься свободой.

– К чему это?

– В твоём возрасте, я уже стал твоим отцом.

– И что хочешь этим сказать? Чтобы я обрюхатил первую попавшуюся девчонку?

– Нет, но в двадцать я уже познакомился с твоей мамой.

– Тебе просто повезло.

– Не спорю, – соглашается он.