Вкус нашей ненависти

Папа не изменится, я не выйду замуж, потому что ему заранее не нравится мой выбор. Я даже не смогу родить, потому что, Боже упаси, он может подумать, что я занимаюсь сексом. Сексом, мам! Я должна верить, что меня принёс аист.

Слушаю её смех и настроение делает новый взлёт. Даже если монолог был местами грубым, жалким и с нотками обиды, он того стоил, ведь мама смеётся.

Как только обнаружили рак голосовых связок, я начала больше ценить её голос. Любое слово, что она произносит, стараюсь запомнить и отложить в сознании.

Мне вовсе не хочется думать о плохом, и поэтому отметаю скверные мысли. Она тут. Я могу её слушать, видеть и обнимать. Это уже бесценно. Она – мой лучший друг. Никто не знает меня так, как она. Я доверю ей всё. Абсолютно каждый секрет, мысль, происходящее. Всё, что присутствует в моей жизни. Я могу держать её рядом столько, сколько это возможно; столько, сколько в моих силах.

– Как провела время? – интересуется мама.

– Лучше тебе не знать. Клянусь, мы перепробовали все коктейли в барной карте.

– Временами нужно терять контроль, особенно тебе.

– Мне уже не восемнадцать, наоборот, нужно держать себя под контролем. Не хочу быть той, перед чьим носом папа закрывает клетку.

– Глупости. Ты же не собираешься кого-то убивать.

– Даже если сильно хочется?

– Даже если так, а есть желание?

– Дикое.

– Мы говорим о ком-то определённом?

– Нет, но есть лица, с которыми хочу минимизировать общение.

– Мы не можем нравится всем, Ри, как и они – нам.

Я улыбаюсь, хоть и через силу, потому что с каждым последующим сказанным словом, её голос теряет бодрость и приобретает сиплость. Это означает только одно: пора завершать диалог.

– Пора подниматься, – я с грустью смотрю в потолок. Хочется болтать до тех пор, пока язык не начнёт заплетаться, но знаю, что она не подаст вида, испытывая трудности.

– Люблю тебя, Ри.

– И я люблю тебя.

Сбрасываю вызов, а следом отодвигаю телефон в сторону.

Внутри нарастает злость из-за несправедливости.

На свете тысячи людей заслуживают смерти, но почему-то болезни сокрушают невинных, светлых как мама. Опухоль на ранней стадии, с ней можно бороться, это я и делаю, не желая мириться с обстоятельствами. Я не отпущу её просто так. Не уроню руки и не приму печальный рок.

Глава 7. Бекка

Глаз начал дёргаться не сразу. Первые четыре звонка ему удавалось оставаться закрытым, но не после восьмого.