Вместе с тобой

Я уже говорила, что цикл нарушился, из-за чего он сам подгонял меня к посещению врача, чтобы не шутить со здоровьем.

Нацепив бахилы, пересекаю в холл и направляюсь в сторону регистратуры.

– Добрый вечер! У вас запись?

– Здравствуйте, да, – кивком соглашаюсь, протягивая документы.

Заполняю лист со сведениями о конфиденциальности и проведении процедур, и возвращаю его с данными о себе. Девушка в ответ отдаёт мне карточку и указывает в сторону кабинета.

Проходя вдоль мятных стен, мельком рассматриваю картинки, вставленные в рамки, где рассказывается о какой-либо болезни или показаны внутренние органы.

Добираюсь до нужной точки и стучу в дверь, в ответ услышав приглашение войти.

– Здравствуй, Элизабет, присаживайся.

Женщина, примерно за тридцать, указывает в сторону стула и награждает меня радушной улыбкой, чем сразу располагает к себе. Занимаю указанное местечко и расслабляюсь.

– Что беспокоит?

– Нарушение цикла, такое уже бывало.

– Что-то ещё?

– Нет.

Она пробегается по стандартным вопросам и попутно заполняет форму, периодически поднимая глаза.

Я никогда не боялась врачей: гинекологи, стоматологи и все остальные такие же люди. Они лишь выполняют свою работу, зачем беспокоиться о чём-то напрасно? Когда я бывала в больницах, меня всегда удивляло то, что люди переживают на пустом месте. Я лишь тихо посмеивалась, держа Алекс за руку, когда она ходила к стоматологу и тащила за собой меня. Я никогда не была противницей поддержать подругу, даже при таком глупом страхе.

Кроме того, было весело наблюдать за вспышками ужаса в её глазах, когда врач брал любой инструмент, даже зеркало.

Делаю всё то же, что проходила когда-то каждая девушка. Кресло, вопросы, на которые даю ответы, вспоминаю всё, что назначали до.

– Требуются УЗИ, – с улыбкой, сообщает женщина.

Согласно киваю. Если так нужно, то я не против. Человек с медицинским образованием знает лучше меня.

– Давай переберёмся на кушетку, мне нужен компьютер.

Вновь делаю всё, что скажут.

Терплю неприятные ощущения и небольшую боль. Ближайшие десять минут, слушаю щёлканье клавиш и смотрю в потолок. И когда всё завершается, меня отпускают одеться, а женщина покидает кабинет, предварительно сообщив, что это меньше, чем на минуту.

Всё, что теперь уже остаётся – занять стул и ждать рецепт. Но когда она возвращается в кабинет с лёгкой улыбкой на губах и карточкой в руках, я немного хмурюсь. Она протягивает её мне, но я так и не понимаю, что получила.