Наша цель

– Алекс, я не против познакомиться с твоими друзьями, но давай на чистоту? Там есть тот, кто причинил тебе боль.

– Он не причинял мне боль.

– Может быть физически нет, но душевно – да. У тебя на лбу написано, я как будто титры твоих мыслей читал.

– Да, – кивнула я, сдаваясь и убирая броню скрытности и лжи.

– Я всё ещё согласен выслушать тебя. И я тоже не давлю. Мы ведь друзья, а друзья доверяют друг другу. Расскажи мне, это будет только между нами. Я обещаю.

Проглотив ком, я опустила голову. Мне так тяжело носить всё в себе.

Работа отвлекает, но не помогает залечить душу, потому что она не выслушает. Мне не нужна жалость, советы и поддержка, этот ком недосказанности терзает изо дня в день, благодаря чему вес с геометрически регрессирует. Я плохо сплю, аппетит желает лучшего так же, как и мировоззрение.

Я начала с малого, но, как и говорил Фрэнк – это затягивает как воронка. Ты уже не можешь остановиться. Поток боли выливается, а скорей даже извергается, словно вулкан, который долгое время дремал и копил в себе лаву, сжигающую нутро.

Я рассказала всё, начиная с того дня, как увидела его и влюбилась ещё в начальной школе. Всё это время Фрэнк молчал. Он не кивал, не крутил головой, и казалось, что я вовсе говорю сама с собой, только вслух. Я замечала, как люди косятся в нашу сторону, потому что захлёбывалась слезами и задыхалась как физически, так и морально. После своего рассказа, я потянулась к сумке и достала оттуда дневник, положив его на стол перед собой. Пройдясь пальцем по корешку золотистого цвета, который сплетал наши счастливые мгновения, я подняла глаза.

– Я всё записывала, когда он улетел. Это мои воспоминания с того самого дня, как я увидела его, потому что я помню всё, даже наши некоторые диалоги.

– Мы оба понимаем, что это твой камень. Ты топишь себя им. Ты ведь открываешь его.

– Каждый раз перед сном.

– Он его видел?

– Нет. Я начала его писать, когда он улетел в университет.

– Почему ты решила, что между ними что-то есть? Он целовал её? Обнимал? Смотрел определённым взглядом?

– Она спросила, любит ли он сыр с плесенью, значит, они собирались готовить вместе ужин.

Он ненавидит сыр с плесенью.

– И что? Это разве что-то даёт?

– Вполне, если ты девушка.

– Да, вы любите приукрасить.

– Он говорил, что никто не сможет заменить меня, – шёпотом выдавила я.

– Никогда не слушай, Алекс, всегда смотри в глаза и чувствуй. Что ты ощущала?

– Не знаю… мне было больно, когда она подошла к нам.