Наша цель

Камилла тяжело выдыхает и качает головой, дав Крису подзатыльник и назвав его идиотом, пока парни смеются, а девочки улыбаются. Я слишком сильно скучал по этой улыбке. Мне не хватает её как солнечного света, благодаря которому организм насыщается витамином D. Восемь лет Алекс дарила её мне. Конечно, остальным тоже, но именно я получал ту нежную, наполненную любовью улыбку. Она совершенно особенная. Не такая, как другие. В ней столько эмоций и глубины, что я струсил и выплыл на поверхность, найдя первый попавшийся круг спасения, который оказался камнем, унёсшим меня в темноту собственного отчаяния.

Алекс не смотрела в мою сторону, чего не сказать обо мне, ведь я не мог отвести от неё взгляд. Она обводила глазами компанию и цепляла в ней меня, но не останавливалась, словно во мне нет ничего особенного, словно я посторонний и чужой для неё человек, словно я сливаюсь с остальными. Хотя, вполне возможно, что именно таким я и стал. Внутри меня самый настоящий шторм, буря, ураган, потому что я помню её слова.

– Я люблю смотреть на тебя.

– И что в этом интересного?

– Когда ты задумчивый – хмуришь брови, когда решаешь примеры – кусаешь колпачок, когда сосредоточен на игре – щуришься, когда смотришь фильм – внимательно следишь за всем, что на экране.

– Дополнить? – улыбнулся я, смотря в зелёные глаза.

– Давай, – засмеялась Алекс, сложив руки на обеденном столе и положив на них подбородок.

– Когда я смотрю на тебя – я улыбаюсь.

Смех Алекс тут же затих, через секунду она подскочила с места и, склонившись над столом, заключила моё лицо в свои ладони, впившись губами в мои.

– Тост? – предлагает Трент, подняв бутылку пива.

– Валяй, псих, – усмехается Крис, который всегда его так называл, в то время как Ками снова закатывает глаза.

– Псих? – переспрашивает Фрэнк, переглядываясь между парнями.

– Я учился на психолога, – кивает Трент.

– Какая нахрен разница? Хочешь быть с ними наедине, значит нужно стать психом, – фыркает Крис.

Пока парни снова начинают перепираться, я смотрю, как медленно лучезарное лицо Алекс меняется на мрачное.

И это, мать вашу, ещё не всё. Фрэнк берёт её ладонь и сжимает в своей, из-за чего я чувствую, как мои кулаки начинаются чесаться, а лицо приобретает красный оттенок. Она смотрит на него, и улыбка трогает уголки её губ. Я знаю эту улыбку. Так она улыбается в знак благодарности. Меня буквально трясёт, а стекло в виде бутылки пива, вот-вот готово расползаться трещинами.